Тропами Кориолиса. В подворотнях темной ночи

На первом этаже никого не было, лишь негромко порыкивал разогретый генератор. Пахло бензином и мелом. Лейтенант первый поднялся по лестнице. Не успев осмотреть второй этаж, он резко наклонился обратно.

–Что там? – еле слышно поинтересовался Родриго. Из-за играющей музыки их бы все равно никто не услышал.

–Спит… – ответил он, вытащив из зубов нож, и крепко схватив его в правую руку лезвием внутрь. – Пистолет не понадобится, я все сделаю сам.

У испанца мурашки пробежали по спине.

Персакес рванул на второй этаж так резво, что Родриго толком и понять не успел, какого черта тут творится! Выставив перед собой пистолет, испанец побежал вслед за ним.

Поднявшись, он увидел стоящего на коленях невинно улыбающегося молодого смуглого парнишку. Кастор удерживал его за шею, приложив лезвие ножа к сонной артерии.

Подойдя к радиорубке, Родриго сделал музыку тише и поинтересовался, чему тот так радуется.

–Я ждал вас, господин, вот и радуюсь! – сквозь хохот ответил парень.

–Отвечай нормально! – пригрозил лейтенант, надавив на лезвие сильнее.

У того от физического напряжения взмок лоб, ему жутко не хватало кислорода. Но он все равно оставался спокоен.

–Как тебя зовут? – спросил Родриго. – И кто ты такой?

–Я Ди-Дже-е-ей! – протянул он и снова расхохотался.

–Ди-джей? – переспросил лейтенант. – И кому же ты играешь, ди-джей?

–Я играю небу… играю Солнцу… и птицам, сидящим в клетке! – заливаясь смехом после каждой фразы, говорил странный парнишка. Его голова, выбритая под ноль, вся была в жутких царапинах.

Местами порезы были заклеены лейкопластырем, а местами расчесаны ногтями до шелушения. Вероятно, «стрижку» он себе делал сам. – … играю для тебя… – взглянув на Родриго, продолжил он, а затем поднял глаза к лейтенанту и добавил: -… и для тебя, мое золотце!

Кастор Персакес не выдержал и ударил его по затылку рукоятью ножа. Парнишка потерял сознание.

–Зачем ты это сделал? – закричал Родриго Видэл, посчитав, что тот убил парня.

–Не переживай, через пару часов оклемается.

Он под кайфом, ты бы все равно ничего не узнал.

3

Как и говорил Кастор Персакес, через несколько часов парень пришел в себя. Все собрались в рубке, чтобы выслушать рассказ этого ди-джея-одиночки. Руки его были связаны – никто не знал, чего можно от него ожидать. Парень смирно лежал на диване.

Эбигейл сделала прохладный уксусный компресс, приложила к вспотевшему лбу незнакомца и подсунула под нос ватку, пропитанную нашатырем.