Любопытная

Среди варваров – своих и чужих, военных и их ружей, буржуа семьдесят второго и их гильотины нет безопасного места для человека думающего, ставшего главным обвиняемым и всеобщим врагом. Забрав тебя в семьдесят первом, воинская повинность настигла меня в восемьдесят пятом. Француз и католик, ты погиб от руки немца-протестанта, я же пишу эти строки, подвергаясь смертельной опасности – в тюрьму меня бросили закон и французская армия. На земле никогда не будет ни свободы, ни справедливости, ни прогресса.

Бои за правду непременно будут проиграны. Наш долг, тем не менее, – сражаться без устали, словно не надеясь на победу. Бог обещал нам идеальный мир – вечность исполнит наши желания. Человечеству останется лишь час: молящейся – прочесть молитву, художнику – окончить творение.

Твоя жизнь указала мой долг – я стану преследовать божьих врагов. Повинуясь зову пророков, я пойду по следам твоих ран, по земле поверженной Франции.

Тебя не приняли и осмеяли ученые мужи – я не признаю их сообществ: у закона, у шедевра – один автор.

Тебя пытали военные – я не подчинюсь кровавому долгу, оспорю славу оружия, отвергну патриотизм. Тебя обманули и предали монархисты – я посмеюсь над их титулами и властью. Тебя терзали провинциальные буржуа – я расскажу правду об этих лживых глупцах. Я стану прославлять гуманизм и личность.

Я открою для всех книгу Еноха

и прилюдно прикоснусь губами к туфле папы – единственного земного владыки, которого я признаю.

Дай мне знание, как давал всегда, милый брат, воплощение разума, волшебник, ставший святым.

Когда я стану просить тех, кто любит меня, помолиться о спасении ждущих Суда, пусть мои книги станут книгами милосердия. Пусть несколько написанных мной страниц прочтут твои новые братья – ангелы.

Жозефен Пеладан

Париж, тюрьма Белmшас

15 ноября XIV года

ВОЕННОГО ТЕРРОРА

Пролог

I. Платонический флирт

– ВЫ СЛИШКОМ пристально смотрите на меня, мсье.

– Я недостаточно учтив?

– Вы чересчур учтивы, говорю же вам!

– Подобно солнцу, вы притягиваете взгляд.

– Солнце ослепляет того, кто поднимет на него глаза.

– Мой восторженный взор ослепил бы и вас, если бы вы могли читать мои мысли… Я думаю, что вы…

– Я?..

– Андрогин

!

– Андрогин – это вы, мсье!

Резко отвернувшись, она стала наливать чай. Необычный поклонник вернулся в кресло и вновь стал разглядывать собеседницу.