Борьба за огонь

Вниз, под уклон, увлекаемый тяжестью Гава, он бежал даже быстрее, чем кзамы, но, очутившись у подножия холма, почувствовал, что дыхание его участилось и ноги стали тяжелыми. Если бы не рана на бедре, горевшая как в огне, если бы не удар палицей по черепу, от которого у него до сих пор стоял шум в ушах, Нао даже с Гавом на плече мог бы, пожалуй, опередить коротконогих кзамов, утомленных к тому же долгим преследованием. Но сейчас это было свыше его сил. Ни одно живое существо в саванне и в лесу не смогло бы выдержать такое длительное, неимоверное напряжение…

С каждой минутой кзамы догоняли Нао.

Он слышал уже тяжелый топот их ног и, не оборачиваясь, знал, на каком они расстоянии: пятьсот локтей… четыреста… двести…

Нао остановился и осторожно положил Гава на землю. Глаза его растерянно блуждали по сторонам, дыхание со свистом вырывалось из груди, колени дрожали.

– Гав, сын Сайги, – сказал он после мучительной паузы, – Нао не может больше нести тебя, не может спасти от пожирателей людей…

Юноша с трудом поднялся на ноги и угасшим голосом прошептал:

– Нао должен оставить Гава и спасать Огонь!

Он расправил онемевшие от неудобного положения руки и встряхнулся, прогоняя тяжелую дремоту, овладевшую им от слабости, пока Нао тащил его на плечах.

Кзамы, бывшие теперь лишь в шестидесяти локтях от них, уже выхватили на бегу дротики, готовясь к атаке. Нао, решив отступить только в самую последнюю минуту, обернулся к ним. Первые дротики врагов уже свистели в воздухе, но большая часть их упала на землю, не долетев до уламров.

Только один дротик слегка оцарапал ногу Гава, но не глубже, чем шип терновника. Зато дротик, брошенный Нао, пронзил насквозь одного людоеда, а другого, опередившего своих товарищей, уламр убил наповал ударом копья. Этот мужественный отпор внес замешательство в ряды авангарда кзамов. Испустив яростный вопль, они остановились, решив, по-видимому, дождаться подкрепления.

Уламры воспользовались этой передышкой. Укол дротика как будто заставил Гава очнуться.

Дрожащей рукой он схватил копье, готовясь метнуть его в противников, когда они приблизятся.

Заметив это движение, Нао спросил:

– К Гаву снова вернулась сила? Тогда пусть он лучше бежит дальше! А Нао задержит погоню!

Молодой воин колебался, но сын Леопарда повелительно повторил:

– Беги!

И Гав побежал, сначала медленно и неуверенно, но с каждым шагом все тверже и быстрей. Нао попятился назад, держа наготове по копью в каждой руке.