Пещерный лев

Махайрод упал на Уна, опрокинув его навзничь, и, не удержавшись, покатился вместе с ним по земле. Но, прежде чем хищник вновь бросился на него, уламр успел подняться на одно колено. Зур слабеющей рукой кинул в зверя топор, и в то же мгновение Ун, держа палицу обеими руками, со страшной силой обрушил её на голову махайрода… Раздался глухой треск; хищник, словно ослеплённый, закружился на месте. Второй удар перебил ему шейные позвонки. Тогда Ун принялся наносить удар за ударом по рёбрам зверя, по могучим лапам, по страшным челюстям…

Он остановился только тогда, когда бездыханное тело перестало вздрагивать…

Слабым и хриплым голосом Зур пролепетал:

– Ун убил красного зверя… Ун сильнее Фаума… Ун так же могуч, как Нао, который отнял огонь у племени кзаммов!

Слова друга опьяняли Уна.

Ноздри молодого уламра раздувались от гордости.

– Сын Быка будет великим вождём среди людей, – прерывающимся голосом прошептал Зур.

Жалобный стон сорвался с его губ; лицо стало серым, словно глина, и человек-без-плеч потерял сознание.

Видя, что кровь ручьём течёт из груди раненого, Ун взволновался так, словно это была его собственная кровь. В памяти вихрем пронеслись бессвязные картины прошлого, долгие годы, прожитые вместе с Зуром. Он снова увидел леса, песчаные равнины, непроходимые чащи, болота и реки, где они бродили вместе и каждый был для другого надёжной защитой…

Набрав свежей травы и сочных листьев, Ун растёр их на камне и приложил к ранам друга. Веки Зура дрогнули и приподнялись.

Он удивился, что лежит на земле, и стал озираться по сторонам, думая увидеть поблизости огонь костра. Потом, вспомнив всё происшедшее, повторил слова, которые произнёс перед тем, как потерял сознание:

– Ун будет великим вождём среди людей! – Затем, чувствуя слабость и боль, жалобно добавил: – Красный зверь разорвал грудь Зуру…

Ун продолжал перевязывать раны товарища. Огромный диск солнца поднялся из-за Большой реки. Ночные хищники исчезли. Обезьяны суетились среди густых ветвей; белоголовые во?роны кружили над остовом носорога; два грифа парили в вышине.

Травоядные просыпались от ночного сна. Опасное время миновало: страшные хищники, пожиратели всего живого, крепко спали в своих логовищах.

Однако дневные часы также опасны для человека, если солнечный свет нестерпимо ярок и палящий зной сжигает землю. Нужно было перенести Зура в безопасное место, в тень.

Ун, как и все уламры, считал пещеру самым надёжным убежищем.