Это добром кончится. Не смотри назад

– «Наши» – это как? «У тебя есть дети?» – спросил Артём.

– Да, у меня есть сын.

– Класс, я мечтаю о потомстве, очень мечтаю, – с сожалением произнес Артём, отведя взгляд в сторону. Было немного не по себе. Читалось во всём его естестве, он искренне сожалел, что у него нет детей.

– И вот в то мгновение, когда от меня ждали пару слов для тоста (а я люблю толкать речи), я набираю в грудь воздуха, собираясь с мыслями, и вдыхаю слюну «не в то горло». Представляешь?

Артём внимательно смотрел на округлившиеся глаза Ани, жаждя продолжения истории.

– И понимаю, что не могу дышать, вот не могу и всё. Причём, в тот момент, в голове были мысли «неудобно откашливаться при всех» и вся эта муть. Не было глубокого осознания о начале, быть может, конца. Того самого конца с мраморной плитой, белыми атласными тапочками, с цветочком по середине, добрыми словами на чёрных лентах, гвоздиками из переработанного пластика и реками слёз горя. На уме было лишь одно – «как же неудобно получается».

Оглянув стол беглым взором, я понимаю, что запить не чем.

Я решила, что надо запить это все состояние, но на столе были лишь спиртные напитки и сок. Ну направилась в кухню.

И что ты думаешь, Артём, в кухню я уже практически вползаю, придерживая свои бренные кости, рукой опираясь о стену. При этом, в какое-то мгновение, мой взгляд останавливается на висящих на стене часах, на которых замерла дата 01.01. и время 20.01, и мгновенно приклеились номера года 2021. «Ничего себе», думаю, «прекрасная дата смерти». Я с полным марафетом: педикюр, маникюр, кружевное бельё, красивое пудрового цвета платьице.

«В морге порадуются не каждый день – к ним принцессы пребывают». На этих мыслями поворачиваюсь к мойке, видимо налить воды, не знаю даже зачем, сложно до конца понять действия.

Конечностей в тот момент уже не чувствую, знаешь, лишь лёгкое покалывание, как будто синдром отсиженной ноги. И ужасная боль внутри, её можно сравнить лишь с физическим вбиванием деревянного кола. Внутри всё горело, как будто кипяток заливают в горло, и он проникает всё глубже и глубже, обжигая всё.

В это мгновение разум уже покидал меня, а душа буквально белым облаком собралась с вещами на выход, только госпожа с косой молчаливым наблюдателем, потирая руки, считала секунды для принятия в свои объятия, и я вдруг чувствую на своей талии руки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.