HOMO Navicus, человек флота. Часть вторая

Чтобы сохранить тело во время путешествия домой, помощник командира корабля поместил тело Нельсона в корабельный чан с ромом и приказал прекратить выдачу рома команде. (!!!! Примечание автора. Знающие люди напряглись от этого бездарного решения!)

Неплохая идея (? Примечание автора), но когда корабль достиг порта, и официальные лица отправились за телом Нельсона, они обнаружили, что в чане не осталось ни капли рома.(А что всю дорогу говорил автиор?!)

А вот ниже вам и истоки.

Невзирая на несколько необычный вкус (во всех смыслах), команда тайком попивала ром на протяжении всего пути.

После этого корабельный ром стали называть кровью Нельсона.

Кровью кого назвать корабельное шило? Кстати, для сохранения запасов спирта на корабле мы, командование, в него и писали, и добавляли тертый кирпич, чтоб цветом отпугнуть, и добавляли 50 г бензина на 20 л спирта. Ни одно средство не помогло. И матросы продолжали воровать шило и пить его.

Даже звери пьют. А мы ж человеки!

ОВРа. Начало

После достопамятной «Пасхи» и перевода с эсминца лейтенант Косточкин прочно обосновался в бригаде ОВРа.

Он закалился и возмужал, защищаясь от служебных невзгод принципом «нас иметь – только гвоздь тупить». А желающих затупить гвоздь было много, ОВРа – не школа гуманизма.

И пусть кто-то гордо вещает: ах, автономка, ах, 90 суток. А потом отдых на Щук-озере или в Паратуньке, ордена-медали, повышения по службе и прочие блага. Выгнать в море подводный крейсер – проблема общефлотского масштаба.

Выгнать «тралец» – даже не бригадного. Этакие корабли-велосипеды.

А ну-ка на брандвахту, на месяц. Заменить некем – продлим еще на месяцок. Жрать нечего? А что, рыба уже не ловится? Ловите, ловите, ее там много.

А кто это у нас вторые сутки у стенки болтается? Пусть комбрига подводного в базу доставят, нечего стоять. А на рыбоохрану кого? А на Курилы?

В общем, бегали и рыскали тральцы по всему Тихому океану, а экипажи, вернувшись в родную базу, ничего, кроме взысканий, не получали.

Кажется, Пикуль сказал, что на ОВРе служат люди смелые, но бестолковые. Косточкин был толковым, просто ему не везло.

Неприятности начались с меня. В субботу. Была у меня привычка наполнять бар. Там стояли вина, лежали красивые пачки американских сигарет, привезенных из Москвы. Когда приходили друзья, бар быстро опустошался. Курил я. Пополнение происходило, но медленно. В тот вечер мы выпили все, бутылок 20 – отмечали назначение Жени на самостоятельную должность.