Обретая тебя вновь

Эйдан лишь водил по моим каштановым волосам и никогда не перебивал, внимательно слушая. В конце он всегда вставал на мою сторону, и говорил не слушать никого, я настоящая и такая какая есть. Смешная и упрямая, веселая и задорная Милли Смит.

Мои губы дрогнули, и я хотела что-то сказать, как он заговорил, все еще не отнимая взгляда от горизонта.

– Снег в этом году настиг нас так рано.

– Да, необычно. Будто в этом году все иначе, – медленнее и тише заговорила я.

Его лицо повернулось ко мне.

Но я не решалась взглянуть ему в глаза. Будто знала, что там увижу. Угрызение своей совести. Но я все же решилась. И столкнулась с ними, двумя бездонными черными глазами, в которых отражалась я сама. Они были обрамлены густыми черными ресницами.

Эйдан смотрел на меня по-иному. Не как раньше. Того паренька в нем больше точно нет. Он так изменился. Не знаю, что на это повлияло, может быть то, через что он прошел совсем недавно.

– Келси рассказала о твоей службе.

Я и не знала. Она совсем не рассказывала ничего о тебе.

Он не издавая никаких эмоций, перевел взгляд.

– Как и мне о тебе. Я даже не знаю, Смит ли ты еще, – губы дрогнули в полуулыбке, и я заметила его слегка заметную ямочку.

– Да, я все еще Смит, Эйдан. Я не замужем и живу со своей собакой. Снимаю квартиру и… – я вдруг запнулась. – И кажется скоро с неё съезжаю, – тяжело выдохнула я и заметила, как Эйдан, нахмурив свои тёмные брови, смотрит на меня.

– Почему?

– Потому что я недавно лишилась работы и платить нечем. Ты как раз застал меня в момент, когда я общалась с хозяйкой квартиры. Она не может дать отсрочку, и я понимаю её. Она одна растит пятерых детей, не могу винить её или даже злиться. Я сама виновата.

– Я даже не знаю кем ты работала. – Он задумался. – Почему ушла?

– Я работала в издательстве, но мой начальник оказался полным говнюком. Решил, что ему все дозволено и перешел личные границы, – я тяжело сглотнула.

 – Мне просто пришлось уйти. Иначе я не могла поступить, – пальцы вжались в бортики ограждения. Эйдан осторожно положил свою холодную ладонь мне на руку и, столкнувшись с моим взглядом, тут же её убрал.

– Извини, – он бросил кратко. Но мне хотелось, чтобы он вернул свою руку. Почувствовать, что он рядом, как прежде. Держит меня мою ладонь, смотрит мне в глаза. Просто поддерживает. А после мир станет на тысячу красок светлее.