Роялистская заговорщица

Я, граф де Тремовиль, десять лет назад, в 1805 году, содействовал бегству де Бурмона, когда он был задержан Бонапартом и дрался с десятью жандармами, которые были посланы за ним в погоню. Кажется, мы все не так плохи, чтобы вы, находясь среди нас, очутились не в своем обществе…

Лорис ударил кулаком по столу:

– Ни за что! Никогда! Как ни прекрасны, может быть, мотивы, руководящие вами, я их не понимаю и не хочу вам подражать. Я не умею одновременно любить и ненавидеть… Я не хочу подвергать себя возможности драться против наших союзников, против короля… и я не продам моей шпаги.

– Вы хотите сказать этим, что мы себя продали? – спросил Тремовиль, подымаясь со своего места.

Лорис жестом уговорил его сесть:

– Простите мою невольную резкость, я не умею притворяться. Ваше предложение задело меня за живое, прошу вас, не настаивайте на нем. Но я бы не желал, чтобы мой отказ был поводом недоразумения между нами. Протянем друг другу руку… и будем каждый делать дело по-своему… Я еще сам не знаю хорошенько, за что я примусь, но только поверьте, что не буду бездействовать.

Вы сказали, я молод. Да, я молод. Я чувствую в себе большой запас сил, и я хочу их употребить на пользу моему королю, на погибель тех, кто у него похитил трон, кто попрал все, что для меня дорого и свято. Солдат Бонапарта… жертвующий жизнью за него!

И он нервно расхохотался.

Тремовиль его внимательно слушал.

– Мы не понимаем друг друга, – проговорил он и остановился, точно удерживая слова, готовые сорваться с уст.

Затем он продолжил шутливо: – Не будем говорить об этом. Я надеялся сообщить нашим друзьям добрую весть – завербовать верного товарища, чтобы заменить того, которого мы лишились… Но я отказываюсь от этого. Одно только: пусть это все останется между нами. Меня закидают просьбами: многие, вероятно, зорче вас… но мы будем выбирать… да и почем знать, последнее ли это ваше слово.

И, не дожидаясь нового протеста со стороны молодого человека, Тремовиль сказал:

– Мы, вероятно, увидимся сегодня вечером у госпожи де Люсьен.

– Надеюсь, что буду иметь возможность явиться сегодня к маркизе. Я, может быть, приеду попозже, – прибавил Лорис, слегка покраснев при этой лжи: он знал, что его ожидали раньше всех других, ненужных гостей, к числу которых принадлежал и Тремовиль. – И вы меня успокоите, что вы на меня не сердитесь.

– Сохрани меня Бог! Значит, до свидания, милый друг.

– До вечера.