Роялистская заговорщица

– Это значит…

– Если маркизе будет угодно, я буду иметь честь ей продиктовать то, что было продиктовано.

Регина улыбнулась. Она привыкла к таинственности в обращении и не была в претензии, что к ней относились в данную минуту с подозрительной осторожностью.

Во всяком заговорщике есть доля ребячества. Таинственность, в которую облекается всякий поступок, придает большее значение самому деянию и большее величие цели.

– Согласна, Фуше так велел.

– Да, маркиза, и я только повинуюсь ему.

– В таком случае диктуйте.

Она села в конторке и взялась за перо.

Бодюс, этот поверенный министра полиции, преданный ему человек, помогающий ему плести те сети, которыми он обматывал своих противников и в которые он сам никогда не попадался, стал читать вслух, останавливаясь по временам, давая маркизе время записывать, и таким образом он прочитал две страницы заметок… – ясный, подробный план сражения, которое должно было состояться через несколько дней.

Это была величайшая измена во всем ее цинизме, очевидная ее цель, вполне несомненная – помешать этим намерениям в ущерб Франции, в пользу иностранных держав.

Слушая, маркиза улыбалась, отмечая кивком головы самые важные детали.

«Все та же система, – подумала она. – Наполеон надеется разъединить своих врагов и разбивать их по очереди одного за другим. По счастью, они успеют соединиться».

– Это все? – спросила она, когда Бодюс остановился.

– Да, маркиза. Теперь позвольте мне спросить вас, какое вам будет угодно сделать употребление из этих записок?

– Не имеете ли вы тоже намерения записать это под мою диктовку?

– Нет, маркиза, но я считаю долгом вас предупредить, что весьма опасно хранить эти документы у себя, чьей бы рукой они ни были написаны, и что в такие времена, какие мы переживаем, следует иметь в виду хотя бы обыск.

– Обыск? Неужели Фуше осмелится?

– Герцог Отрантский не смеет ничего сделать без своего главы, но если ему прикажут, он повинуется.

– Разве я под подозрением?

– Почем знать!

– Мы здесь с вами вдвоем.

– Аксиома, – ответил Бодюс. – Там, где двое, там и третий.

– Хорошо. Я приму нужные предосторожности, будьте покойны. – Она выдвинула ящик и вынула из него кошелек, сквозь петли которого виднелось золото, и подала его Бодюсу, который попятился назад и, кланяясь, тихо проговорил:

– Мы трудимся из чести, маркиза.

Этот дьявол проговорил это с оттенком скрытой иронии.