Ошибка доктора Маделора. Серия «Мир детектива: Франция»

Нашлись люди, вроде Ландэ, мастер ремонтировавшего экипажи, и Рудье, земледельца, которые заявили в свою очередь, что и они тоже видели таинственного человека, служившего предметом для пересудов Клотильды.

Отыскался также свидетель, некто Рикеле, торговец лошадьми.

Он рассказал, что присутствовал при ужасной сцене. Дело происходило на ферме Глориэт, а на ферму он ездил по делу, за несколько дней до смерти Комбределя. Ему нужно было переговорить с фермером.

– Я видел фермера, – сказал Рикеле, – на ярмарке в Рюминьи, на позапрошлой неделей.

Он был веселее, чем обычно, и вечером выпил. Вы заметьте, что этого с ним никогда не бывало. А выпил он порядочно, так что конец, был мертвецки пьян.

Это случилось на ярмарке. А вот что случилось впоследствии.

Когда Рикеле приехал на ферму и стал было взбираться по ступенькам на крыльцо, дверь распахнулась и вышел рослый и крепко сложенный парень, лет двадцати – двадцати пяти.

Вышедший на крыльцо человек был широкоплеч, и не производил дурного впечатления.

Напротив, в его внешности было что-то приятное.

– Здравствуйте, господин Жозилье! – сказал торговец лошадьми.

– А, это вы, Рикеле? – спросил молодой человек.

Торговец лошадьми заметил, что глаза последнего были красные от слез.

– Что вам угодно, Рикеле?

– Ваш дядюшка купил у меня двух лошадей на ярмарке в Рюминьи. Сегодня он обещал заплатить мне тысячу полтораста франков.

Жозилье замялся, а торговец лошадьми вопросительно посмотрел на него.

– Господин Комбредель болен, – сказал, наконец, управляющий фермы.

– И серьезно болен?

– Едва ли переживет эту ночь…

При этом Жозилье отвернулся в сторону для того, чтобы вытереть глаза ладонью своей широкой руки, огрубевшей от деревенских работ.

Разговаривающие, после этого, отошли в сторону и остановились посредине двора.

– Знаете, что я вам скажу, молодой человек, – проговорил Рикеле, – я ведь продал своих лошадей без договора.

– Ну, и что вы решили?

Купец сначала начал теребить в своих руках драповую фуражку.

По-видимому, им овладела какая-то нерешительность. Оставив в покое злополучную фуражку, он начал мять в своих пальцах кожаный ремешок своего бича. И, наконец, сказал, с заметной резкостью:

– Спрашиваете, на какой сумме мы порешили? – Чай, слышали. Я, ведь, уже говорил вам. Мне нужно получить с господина Комбределя тысячу триста пятьдесят франков.

– Смотрите?

– Ну, вот еще! Будто я не знаю, что говорю!

– Ладно.