Дым и зеркала

Вот вы сказали, что он не дожил до судебного решения в этой юрисдикции, не так ли? А вы уверены, что он вообще обращался в лондонский суд с иском о принудительном взыскании?

– Было бы странно, если бы не обращался, – сказал Дон.

– Это вы предполагаете, не так ли?

– Предполагаю. Но можно уточнить у его адвокатов.

– Вы знаете, кто его представлял?

– Конечно. Фирма «Воган и Слайм».

– Да, – сказал Клейн. – Именно. Можете навести справки, конечно, но – насколько мне известно – с ними он это не обсуждал. Что объяснимо, впрочем.

Если во Франции все было пятьдесят на пятьдесят, то относительно Нидерландов они просто обязаны были его предупредить… это не очень профессиональное поведение.

– Так вы считаете, что в лондонский суд он не обращался?

– Не обращался. Но это не значит, что он не размышлял на эту тему. А если размышлял, то мог и советоваться с кем-нибудь.

– Но не с «Воган и Слайм».

– Очевидно, что не с ними.

– Вы полагаете, что это может быть мотивом для убийства?

– Я впервые слышу, что его кто-то убил, – с нажимом произнес Клейн.

 – Убийства в наглухо запечатанном помещении случаются только в романах Картера Диксона. Не приходилось читать, Беннет? «Окно Иуды», например? Весьма занимательное чтение, Беннет, весьма, настоятельно рекомендую. Но в жизни в запертой на супернадежный замок ванной комнате может случиться исключительно самоубийство. О причинах мы можем только гадать. Финансовые проблемы например. Адвокатам он не платил уже полгода, там назревал крупный скандал. Или острый приступ клаустрофобии. Вошел в ванную, машинально запер за собой дверь, у него начался панический приступ, стал отпирать – руки дрожат, замок не поддается, вот и полез в петлю.

– У него там была установлена тревожная кнопка, – поправил Дон.

– Была. Но после того, как охранник уехал, в доме не осталось никого, кто мог бы услышать сигнал.

– А полиция?

– А в полицейский участок, насколько я знаю, сигнал не поступал. Может, неполадка какая-нибудь…

– А может он и не нажимал на кнопку?

– Может, и не нажимал.

Я не настаиваю.

– Как человек, совершенно не интересующийся Иглетом, – с иронией заметил Дон, – вы очень и очень неплохо информированы, мистер Клейн.

– Это комплимент, Беннет? Я тронут. Но я на самом деле совершенно не интересуюсь Иглетом. Не исключаю, правда, что – при определенных условиях – он меня сможет заинтересовать. Сейчас оснований для такого интереса нет.

– А Мартин?

– Мартин – это совсем другая история.