Двадцать тысяч лье под водой

Сколько времени потеряно даром! Сколько напрасных волнений! Еще шесть месяцев назад мы могли бы вернуться во Францию…

– В квартирку господина профессора, – заметил Консель, – в Парижском музее! И я бы уже классифицировал ископаемых из коллекции господина профессора! Бабирусса, вывезенная господином профессором, сидела бы теперь в клетке в Ботаническом саду и привлекала к себе любопытных со всех концов столицы.

– Все это так и было бы, Консель! И воображаю, как над нами будут смеяться!

– Уж действительно! – отвечал спокойно Консель.

 – Я думаю, что будут смеяться над господином профессором. Не знаю, говорить ли…

– Говори, Консель.

– …и господин профессор заслужил насмешки.

– Помилуй!

– Когда имеешь честь быть ученым, как господин профессор, не следует пускаться…

Консель не окончил своей любезности. Глубокую тишину нарушил громкий возглас. Это был голос Неда Ленда.

Нед Ленд кричал:

– Ого-го! Наша-то штука под ветром, перед самым нашим носом!

Глава шестая

Под всеми парами

Весь экипаж кинулся к гарпунеру: капитан, офицеры, матросы, юнги, даже механики, бросившие свои машины, даже кочегары, покинувшие свои топки.

Был отдан приказ остановить судно, и фрегат шел лишь в силу инерции.

Ночь была темная, и я удивился, как мог канадец, при всей своей зоркости, что-нибудь увидеть в таком мраке. Сердце у меня так билось, что готово было разорваться.

Но Нед Ленд не ошибся. И вскоре мы все увидели предмет, на который он указывал.

В двух кабельтовых от «Авраама Линкольна», за штирбортом, море, казалось, было освещено изнутри.

Это не было обычным явлением свечения моря. Чудовище, всплыв в поверхностные водные слои, отдыхало в нескольких туазах[7 - Туаз равен 1,949 метра.] под уровнем океана, и от него исходил этот яркий, необъяснимой силы свет, о котором упоминали в своих донесениях многие капитаны. Какой необычайной мощностью должны были обладать светящиеся органы живого организма, излучавшие столь великолепное сияние! Светящийся предмет имел контуры огромного, удлиненной формы, овала, в центре которого, как в фокусе, свет был особенно ярок, по мере же приближения к краям ослабевал.

– Да это просто скопление фосфоресцирующих организмов! – воскликнул один из офицеров.

– Вы ошибаетесь, сударь, – возразил я решительно. – Никогда фолады или сальпы не выделяют столь светящееся вещество. Это свет электрического происхождения… Впрочем, посмотрите, посмотрите-ка! Свет перемещается! То приближается, то удаляется.