Двадцать тысяч лье под водой

 – Но как рулевой может вести судно по тому пути, который вы указываете?

– Рулевой помещается в рубке, которая находится в специальном выступе в наружной части корабельного корпуса. В этой рубке большие иллюминаторы из толстого черепицеобразного стекла.

– Разве стекло способно выдержать такое давление?

– Да. Хрусталь, разбивающийся при падении, имеет значительное сопротивление давлению воды. При опытах рыбной ловли в электрическом свете в 1864 году посреди Северного моря выяснили, что хрустальные линзы толщиной всего в семь миллиметров выдерживают давление воды в шестнадцать атмосфер.

При этом они еще сильно нагревались из-за тока высокого напряжения. Стекла же, которые я употребляю, имеют толщину не менее двадцати одного сантиметра, значит, они в тридцать раз толще.

– Хорошо, капитан Немо, но ведь, чтобы видеть, нужен свет, а как же во мраке вод…

– Позади рубки рулевого помещен сильный электрический прожектор, лучи которого освещают море на расстояние полумили.

– Браво! Трижды браво, капитан! Я понимаю теперь природу фосфоресцирующего света лжеединорога, который так заинтересовал и озадачил ученых. Кстати, это столкновение «Наутилуса» с «Шотландией», которое наделало столько шуму, было следствием нечаянной встречи?

– Да, господин Аронакс, это произошло совершенно случайно. «Наутилус» плыл на глубине двух метров, когда произошел толчок.

Я убедился, что опасных повреждений не было.

– Не было, капитан. «Шотландия» благополучно добралась до гавани. А встреча с «Авраамом Линкольном» тоже случайная?

– Профессор, мне было очень жаль этот отличный фрегат, но меня атаковали, и я должен был защищаться! Я довольствовался тем, что поставил неприятеля в невыгодное положение, – ему даже не пришлось ремонтировать свои повреждения в ближайшей гавани.

– Капитан! – вскрикнул я с восторгом. – Что за чудесное судно ваш «Наутилус»!

– Да, профессор, – отвечал капитан Немо с волнением, – и я люблю его, как плоть от плоти моей! Если ваши корабли на поверхности океана всюду подстерегает опасность и если первое впечатление, которое производит море, есть страх бездны, как сказал голландец Янсен, то на «Наутилусе» человек может быть совершенно спокоен.