Реактивный идет по следу

Даже не это, а самое главное, чтобы извлечь из его памяти все мельчайшие подробности того контакта в внеземной цивилизацией. Но Валька то точно знал, что он не врет, так как сам все видел и был непосредственным участником событий главным героем.

Вот и долгожданные ворота. Валька понатужился, но они, которые были когда-то такие широкие вдруг почему-то ссузились и оказались маленькими. Валька несколько раз старался войти, но все время натыкался на столбы. Наконец собравшись с остатками своей трезвой силы воли, он внимательно присмотрелся к середине и, стараясь не промазать, с силой прыгнул внутрь казарменного дворика.

И сразу повалился в грязный от постоянного топтания снег.

– Наконец-то я дома – радостно подумал Валька, глядя в темное звездное небо. Но почерневший снег и кроме того уже подтаявший неприятно намокал на спине и проникал в его теплое тело. Он понял, что надо идти дальше.

Он сосредоточился, так как сразу же вспомнил, что самое главное по прибытии надо четко выговорить слова рапорта о благополучном прибытии из очередного отпуска.

Он мысленно повторял, ворочая многопудовым языком, слова рапорта:

"Товарищ мичман! Матрос Хлызов из очередного отпуска прибыл. Замечаний и нарушений во время отпуска не было."

А там можно было бы после этого выйти из кабинета и тут же повалиться в изнеможении от того, что важное дело сделано. В этом он уже получил некоторую закалку как и другие его товарищи, приходя подвыпившими из увольнений.

Вот оно знаменательное событие

С трудом открыв широкую дверь команды, он вошел в зал.

Перед ним стояли стройные ряды моряков, которые начали проводить вечернюю поверку.

Но Валька совершенно забыл об этом и решил, что это построение уже для него. Что его уже чествуют, так как всем уже известно о том, что произошло. Что его встреча с инопланетянами уже наверняка обсуждается где-то там в верхах.

– Здравствуйте моряки – сказал он, как ему казалось четким командирским голосом. Как адмирал он вытянул правую руку под козырек, немного отставив в сторону и наклонив немного голову.

Его слегка штормило и поэтому он не смог выдержать этого момента.

Из его бормотания никто ничего не мог понять. Так как язык онемел и только его голова продолжала чего-то пытаться соображать в рамках доступного.

Прямо на него глянуло лицо удивленного старшины команды мичмана Шпака, который вытаращив свои усища и глазища изумленно смотрел на него и не знал, что сказать.