Реактивный идет по следу

Прохожие на улицах привыкли к переходам одетых в смешные огромные шинели солдат и моряков, которых сопровождало несколько часовых с оружием в руках. В этом не было ничего удивительного для закрытого города. Хотя ранее он на гражданке и когда начинал служить, представлял себе этих арестантов как каких-то страшных преступников, которых надо обходить стороной. Ему казалось, что часовые могут в любой момент открыть огонь по ним при попытке к побегу. И сам представлял, что он сгорел бы от стыда, если бы стал таким же.

И вот он оказался среди них. Пришло время выхода из этого мира грез. Безжалостная система вытолкнула его, такого нежного и чувствительного, оторвала от мамкиной юбки и швырнула якобы для перековки, военно-патриотического воспитания и удовлетворения своих государственных и военных нужд сюда за Полярный круг. И он стал таким же. Теперь он даже в душе посмеивался над тем Валькой, который жил в том розовом мире, сидя в уютной квартирке, малюя свои картины, которые никому были не только непонятны, но и не нужны.

Через некоторое время они подошли к городской типографии.

Их пропустили на второй этаж и распределили по рабочим местам. Вальку определили к двум молоденьким девушкам, которые притащили ему тележку со стопами несшитых школьных тетрадей и показали, что нужно делать. Валька весь день аккуратно брал листочки, складывал их в стопки по количеству страниц и сгибал. После этого он их складывал в стопы.

Согнутые тетради прошивала, рядом сидевшая за сшивочным станком, девушка.

Весь день прошел радостно и весело так как девицы шутили, распрашивали его о Ленинграде и все это создавало радость от того, что ты хоть и арестант, но в тоже время находишься на свободе.

В середине рабочего дня был даже устроен перерыв на обед согласно устава. Для арестантов привезли в толстых баках с утеплителями пищу точно в назначеное уставом время. Арестанты на своих рабочих местах ели военно-морскую пищу.

После этого они могли немного отдохнуть.

– Чем не курорт! – воскликнул Страх, разложившись на огромных стопах толстой бумаги. Он зажег спичку и закурил папиросу. Пуская большие кольца дыма, он следил за тем как они плавно поднимались вверх к потолку, изменяя свою форму.

Остаток дня они все работали, утомленные плотным обедом и теплом в типографии.

Так прошел первый рабочий день на гауптвахте для матроса Хлызова.