Михаил Строгов

Он охотно выступил бы ее защитником, но по какому праву и притом, где разыскать ее?

«Уже теперь, – думал он, – положение ее незавидно, что же будет дальше? Как доберется она до Иркутска и зачем туда едет? Она слышала тревожные толки в вагоне, но не выказала ни удивления, ни испуга; следовательно, ей уже было заранее известно о восстании. Причины, побуждающие ее к путешествию, вероятно, очень важны, если заставили ее решиться на этот путь, зная, с какими опасностями он сопряжен. Но при всем ее мужестве она едва ли достигнет цели своей поездки – препятствия и утомление наверно сломят ее».

Занятый своими мыслями, Строгов машинально двигался вперед, пока усталость не дала себя почувствовать. Он присел на скамейку возле одного из деревянных бараков, выстроенных на месте торга. Вдруг чья-то рука, опустившаяся на его плечо, заставила его вздрогнуть.

– Что вы тут поделываете, барин, – раздался возле него грубый голос, и герой наш, подняв голову, различил в нескольких шагах от себя какую-то высокую фигуру.

– Отдыхаю, – отвечал он.

– Что же, вы и ночевать тут хотите? – продолжал свои расспросы незнакомец.

– Может быть, – возразил Строгов с оттенком нетерпения.

– Дайте-ка взглянуть на себя, – продолжал неотвязчивый собеседник.

– Это совершенно лишнее, – спокойно сказал фельдъегерь и из предосторожности отступил на несколько шагов.

Теперь он разглядел незнакомца: это был, очевидно, цыган, которых так много на всех ярмарках.

Возле барака стояла одна из тех повозок, какие служат этим кочевникам для переездов. Дальнейший разговор бы прерван появлением женщины, которая высунулась из дверей барака и крикнула по-цыгански:

– Оставь его, это, наверное, шпион. Иди скорее, ужин на столе!

– Твоя правда, Сангарра, – отвечал цыган, – притом мы все равно завтра уедем.

– Завтра? – воскликнула та с удивлением.

– Конечно, – продолжал ее собеседник, входя в барак и запирая за собой дверь.

 – Ты сама знаешь, куда мы едем и кто нас посылает!

Строгов, знавший цыганское наречие, понял их разговор, но не придал ему особенного значения и скоро о нем позабыл.

Вернувшись к себе в номер, он лег в постель и скоро уснул. Наутро, напившись чаю, он заплатил по счету и вышел, намереваясь позавтракать где-нибудь поближе к пристани. Уверившись, что пароход «Кавказ» отчалит ровно в полдень, он пошел, как и вчера, бродить по городу.