Михаил Строгов (сборник)

– Я вам очень благодарен, Жоливе, – отвечал Гарри, растягиваясь под тенью раскидистой березы, на приготовленном ему французом ложе из сухих листьев.

– Э, что за благодарности! Вы на моем месте поступили бы так же!

– Я этого не знаю… – немного наивно отвечал тот.

– Ну полноте дурачиться! Все англичане великодушны.

– Разумеется, ну, а французы?

– Что французы? Французы просто-напросто добры, даже глупо добры, если хотите! Но что их подкупает, так это то, что они французы! Впрочем, оставим этот разговор, да и вообще, если вы мне верите, перестанем совсем разговаривать.

Но Гарри Блаунт вовсе не желал молчать.

– Жоливе, – начал он, – как вы думаете, наши последние депеши перешли за русскую границу или нет?

– А почему же нет? – отвечал тот. – Уверяю вас, моя прелестная кузина в настоящую минуту прекрасно знает обо всем, что произошло в Колывани!

– А в скольких экземплярах ваша кузина печатает эти депеши? – спросил он, в первый раз ставя этот вопрос так открыто.

– Знаете что! – смеясь, отвечал Жоливе. – Моя кузина особа очень скромная, она не любит, когда о ней говорят, и если бы она узнала, что из-за нее вы не спите, то была бы в отчаянии.

– Но я не хочу спать, – отвечал англичанин. – Что думает ваша кузина относительно дел в России?

– Что дела эти в данную минуту очень плохи, понятно. Но, конечно, московское правительство могущественно, вторжение бухарцев их не должно очень тревожить. Сибирь от них не уйдет.

– Излишняя самонадеянность погубила многие великие державы! – отвечал Гарри Блаунт.

Он, как и все англичане, был заражен «английской» завистью к русским, когда вопрос касался о правах России в Центральной Азии.

– О, бросим политику! – воскликнул француз. – Она положительно запрещена на медицинском факультете. Ничего не может быть хуже политики для ран на плече, если только она не действует на вас усыпляюще!

– Тогда поговорим о том, что нам делать, Жоливе! Я говорю серьезно, я вовсе не намерен оставаться в вечном плену у татар!

– Я также, черт возьми!.

– Значит, при первой возможности мы бежим?

– Да, если мы не найдем какого-либо другого способа для получения нашей свободы.

– А разве вы знаете другой способ? – пристально глядя на своего собеседника, спросил Гарри Блаунт.

– Конечно! Ведь мы не принадлежим к воюющим народам, мы люди нейтралитета. Нам стоит только объявить, кто мы, и мы свободны.