Путешествие стипендиатов

], из семьи судовладельцев, обосновавшейся в Нанте несколько лет тому назад;

Тони Рено, семнадцати лет, выходец с острова Мартиника[22 - Мартиника – остров в южной части Наветренных островов, вулканический по происхождению, площадь – 1,1 тыс. кв. км; современное население – 330 тыс. человек; заморский департамент Франции. См. гл. IV, ч.2.]; его семья, в которой он был старшим из четверых детей, жила в Париже.

Теперь датчане:

Нильс Гарбо, девятнадцати лет, с Сент-Томаса[23 - Сент-Томас – остров в западной группе Виргинских островов; площадь – 83 кв.

км; население – 48 тыс. человек; владение США. См. гл. XIV, ч.1.], остался без отца и матери, а его единственный брат, старше его на шесть лет, проживал на Антильских островах;

Аксель Викборн, девятнадцати лет, с острова Санта-Крус[24 - Санта-Крус – самый крупный среди Виргинских островов; площадь – около 212 кв. км. (82 кв. мили); современное население – 50 тыс. человек; владение США. См. гл. XIV, ч.1.]; семья занималась торговлей лесом в Копенгагене.

Голландцы были представлены Альбертусом Лейвеном, двадцати лет, с Сен-Мартена[25 - Сен-Мартен – остров в северной части Наветренных островов; франко-нидерландское владение; площадь французской части – 53 кв. км; современное население – 8 тыс. человек; соответственно для голландской части – 34 кв. км. и 11 тыс. человек. См. гл. XV, ч.1.]; он был единственным сыном в семье, поселившейся в окрестностях Роттердама.

Что же касается девятнадцатилетнего Магнуса Андерса, шведа по происхождению, родившегося на Сен-Бартельми, то его семья проживала в это время в Гетеборге, но не отказалась от мысли вернуться на Антильские острова, сколотив состояние в Швеции.

Очевидно, что путешествие, позволявшее юным антильцам попасть на несколько недель в страну, где они появились на свет, должно было их порадовать: как знать, представится ли им еще случай увидеть ее. Лишь у Луи Клодьона был дядя, брат его матери, на Гваделупе, у Нильса Гарбо – брат на Сент-Томасе и у Хьюберта Перкинса – вся семья на Антигуа.

Но все остальные не сохранили родственных связей ни на одном из Антильских островов, увидеть которые они даже не мечтали.

Самыми старшими из стипендиатов были Роджер Хинсдейл, несколько высокомерный юноша, Луи Клодьон, серьезный, трудолюбивый молодой человек, всеобщий любимец, и Альбертус Лейвен, чья голландская кровь так и не согрелась под солнцем Антильских островов.