Путешествие стипендиатов

Действительно, там не было даже трапа, а лишь простые зарубки на пиллерсе[67 - Пиллерс – вертикальная стойка, которую устанавливают в межпалубном пространстве и в трюмах судна.], по которым и нужно спускаться вниз. Естественно, мистер Паттерсон не решился на сей безумный подвиг, равно как и на то, чтобы карабкаться по вантам[68 - Ванты – снасти стоячего такелажа, которыми укрепляются с боков мачты, стеньги и брам-стеньги.] на марс[69 - Марс – площадка в верхней части мачты для наблюдения за морем и для работ по управлению парусами.

] или реи, грот- или бизань-мачты. Но юноши мгновенно спустились в трюм «Стремительного», где вместо груза были уложены железные болванки, придававшие судну остойчивость. Они обшарили трюм от носового отсека, соединявшегося трапом с кубриком, до кормового, отделенного металлической водонепроницаемой переборкой от камбуза, находившегося под полуютом. Трюм был завален парусами, снастями, запасным рангоутом, а также изрядным количеством консервов, фляг с вином, бочонков с водкой, мешков с мукой и т.  п. Поистине, «Стремительный» был загружен провиантом так, будто собирался отправиться в кругосветное плавание.

После осмотра трюма все поднялись наверх и присоединились к Паттерсону, беседовавшему с капитаном на полуюте. Они говорили обо всем понемногу – мистер Паттерсон со своей обычной словоохотливостью, а Гарри Маркел ограничивался односложными ответами. Прекрасный моряк, несомненно, но уж больно необщителен.

Между тем Тони Рено повертелся около штурвала, обследовал нактоуз, где находился компас, вернулся, положил руку на штурвал, покрутил его, как заправский рулевой, и наконец спросил:

– Капитан… может быть, вы нам разрешите… изредка… понемножку поуправлять… когда будет хорошая погода…

– Хм, – вмешался ментор, – я не уверен, будет ли это благоразумно…

– Будьте спокойны, мистер Паттерсон, мы не потопим вас под парусами… – успокоил его Тони.

Гарри Маркел ограничился утвердительным жестом.

О чем думал в тот миг этот человек?.

. Неужели жалость шевельнулась в его душе при виде этих юных созданий, лучившихся счастьем оттого, что оказались на борту «Стремительного»?.. Нет и нет! Завтра же ночью он не пощадит никого!

Ничто не ускользнуло от внимания любознательных юношей

В этот миг на носу судна ударили в колокол. Один из матросов отбил четыре склянки – десять часов.

– Это сигнал к завтраку, – с видом бывалого моряка сообщил Луи Клодьон.