Пять недель на воздушном шаре

Даже во сне у Дика кружилась голова от какого-то покачивания, и каждую ночь ему мерещилось, что он летит вниз с неизмеримой высоты.

Надо сказать, что во время этих ужасных кошмаров бедный Дик раза два даже падал с кровати. И он тут же показывал Фергюссону свою ушибленную голову.

– Ведь и упал-то я всего с каких-нибудь трёх футов, никак не больше, – прибавлял он добродушно, – а шишка вон какая! Посуди сам.

Этот намёк, в котором слышалось глубокое уныние, однако, не смутил доктора.

– Мы не упадём, – заявил он.

– А если всё-таки упадём?

– Говорю тебе – не упадём!

Это было сказано так решительно, что Кеннеди не нашёлся что возразить.

Особенно раздражало его то, что доктор, казалось, совсем не считался с ним, находя, что Кеннеди бесповоротно предназначен самой судьбой быть его спутником в воздушном путешествии. Это было решённое дело. Самуэль невыносимо злоупотреблял местоимением первого лица множественного числа: «мы подвигаемся вперёд», «мы будем готовы такого-то числа», «мы отправимся»… Частенько пользовался он местоимением «наш» и в единственном и во множественном числе: «наша корзина», «наше исследование», «наши приготовления», «наши открытия», «наши подъёмы»…

Всё это приводило Дика в содрогание, хотя он и решил не отправляться в это воздушное путешествие.

В то же время ему не хотелось раздражать своего друга. Надо добавить, что он втихомолку выписал из Эдинбурга, сам не зная для чего, некоторое количество специально подобранной одежды и свои лучшие охотничьи ружья.

В один прекрасный день Дик притворился, будто решил уступить настояниям друга и отправиться вместе с ним: есть же хоть один шанс из тысячи на успех – при большой удаче!

Но тут же, чтобы отсрочить путешествие, он стал придумывать массу самых разнообразных увёрток и выражать сомнение в пользе и уместности экспедиции.

– Так ли в самом деле важно открытие истоков Нила? – спрашивал он. – Действительно ли это необходимо для человечества? А если даже африканские племена будут цивилизованы, станут ли они от этого счастливее?.. Да, наконец, может быть, Африка ещё более цивилизована, чем Европа?..