Таинственный остров

И тут мне пришло в голову, что, может, и вы все пожелаете с ним в последний раз проститься. Я подумал: вдруг Топ сможет вас отыскать и привести сюда. Я подозвал его, несколько раз повторил ему имя Спилетта, которого он знает лучше других наших спутников, указал ему на юг, и Топ кинулся в ту сторону.

Я недаром положился на собаку: она отыскала вас и привела сюда.

Все выслушали рассказ Наба с величайшим вниманием.

– Одно удивительно… – сказал Спилетт.

– Что? – спросил Герберт.

– Ведь Смит должен был бороться с волнами, пока перебирался через подводные камни, а между тем на его теле нет ни единой царапинки! – отвечал Спилетт.

– Удивительно еще и то, – заметил Пенкроф, – как мог он попасть в эту пещеру. Ведь от берега будет добрая миля, а то и больше!

– Я сначала думал, что Наб перенес его сюда, – сказал Спилетт. – Ведь ты не переносил?

– Нет, не переносил, – отвечал негр.

– Ты, может, забыл?

– Нет, я хорошо помню все как было.

– Значит, Смит сам сюда добрался, – сказал Пенкроф.

– Очевидно, – отвечал Спилетт, – но невероятно!

– Когда он поправится, он нам все это объяснит, – сказал Герберт. – Он скоро очнется; растирание очень помогло! Смотрите! Смотрите! Он опять пошевелил руками!

– Дыхание почти ровное, – сказал Спилетт. – Тсс! Он что-то проговорил…

– У него вырвался стон!

Наб наклонился над своим господином и назвал его несколько раз по имени.

Но Смит не слышал верного слуги. Глаза его были еще закрыты. Жизнь возвратилась, но он еще не пришел в сознание.

– Экая досада, что нет огня и негде его достать! – сказал Пенкроф. – Я совсем упустил из виду, что огонь может нам понадобиться, не то бы захватил с собой жженую тряпку. Здесь вдоволь кремней – сейчас можно было бы развести какой угодно костер! У вас в карманах ничего не найдется, господин Спилетт?

– Ничего, – отвечал тот, обшаривая свои карманы, – ничего, кроме часов. Надо, значит, как можно скорее перенести Смита в «Трубы».

Все с этим согласились.

Смит приходил в чувство быстрее, чем ожидали.

Вода, которой смачивали ему губы, заметно его оживляла. Пенкрофу пришла мысль вместе с водой вливать ему в рот сок, выжатый из мяса глухарей, которых он с собой захватил на всякий случай. Герберт сбегал на берег и принес две большие двустворчатые раковины.

– Давай сюда, мы составим ему микстуру! – сказал бравый моряк.

Он действительно составил нечто вроде микстуры, которую начал осторожно, по капле, вливать в рот инженера.