Таинственный остров

Исследователи заметили тут весьма древние следы лавы, которая, вероятно, до образования боковой трещины, открывшей ей новый путь, изливалась через вершину конуса.

Что касается вулканической трубы, посредством которой сообщались подземные слои с кратером, то глубину ее невозможно было определить глазом, так как она терялась во мраке.

– Совсем потух, кажется? – спросил Пенкроф.

– Вулкан?

– Да.

– Совершенно. В этом не может быть, как я уже сказал вам, ни малейшего сомнения.

Еще не было восьми часов, а Смит и его спутники уже стояли на вершине кратера, на коническом возвышении.

– Море! Со всех сторон море! – закричали они в один голос. – Мы островитяне!

Действительно, со всех сторон расстилалось безбрежное, необозримое водное пространство.

Быть может, Смит взбирался в это утро на вершину конуса с тайной надеждой открыть какой-нибудь берег, какой-нибудь соседний остров, которых он не мог видеть накануне ночью, но он не открыл ничего подобного. Перед его глазами на пространстве более пятидесяти миль сверкало море.

Ни клочка земли вдали. Нигде ни единого паруса. Всюду необозримая водная пустыня, и посреди – неизвестный остров…

Инженер и его спутники некоторое время стояли неподвижно и безмолвно обозревали океан.

– У вас зоркие глаза, Пенкроф, – сказал наконец Спилетт. – Присмотритесь-ка хорошенько: не видите ли чего?

– Ничего не видно, – отвечал моряк. – Уж если бы какая-нибудь земля была, так я бы ее увидал!.. Покажись она хоть как дымок или как облачко, я бы ее заметил!

Моряк говорил истинную правду.

Он обладал удивительным зрением, и товарищи часто шутили, что судьба его наделила вместо глаз парой настоящих телескопов.

После долгого вглядывания в даль и обозревания водной пустыни взоры всех обратились на остров.

– Весь островок как на ладони! – сказал Пенкроф.

– Как велик он? – спросил Спилетт.

– Отсюда он не представляется большим, – сказал Герберт. – Он словно точка на этом необозримом океане!

Смит внимательно рассматривал окружность острова и думал.

– Друзья мои, – сказал он наконец, – я определил приблизительно, принимая в расчет высоту места, откуда производится наблюдение, величину острова. Я полагаю, что береговая линия простирается более чем на сто миль.

– Как же велика его поверхность? – спросил Спилетт.

– Ее определить трудно, – отвечал инженер, – потому что очертания острова чересчур прихотливы.