Таинственный остров

Он чрезвычайно похож на раскрытую пасть, и, мне кажется, его хорошо бы назвать заливом Акулы.

– Отлично придумал, дружище! – воскликнул Пенкроф. – А коли мы еще назовем обе его части мысом Челюсти, так просто выйдет портрет!

– Да здесь два мыса, Пенкроф!

– Так что ж, что два? У нас будет мыс Северной Челюсти и мыс Южной Челюсти.

– Помечено, – сказал Спилетт.

– Теперь остается окрестить стрелку на юго-восточной оконечности острова, – сказал Пенкроф.

– То есть оконечность залива Союза? – спросил Герберт.

– Мыс Коготь! – воскликнул неожиданно Наб, который тоже желал окрестить какое-нибудь местечко.

И надо отдать Набу справедливость, он придумал совершенно подходящее название, потому что мыс весьма точно представлял собой подобие сильной когтистой лапы фантастического животного.

«Крестины» чрезвычайно развеселили Пенкрофа.

– А как же мы назовем речку, около которой нас выкинуло из шара и которая теперь снабжает нас пресной водой? – спросил Герберт.

– Речкой Милосердия, дружище! – отвечал моряк. – Непременно речкой Милосердия!

– А островок, на который мы сперва ступили?

– Островком Спасения!

– А площадку, которая возвышается над «Трубами» и откуда можно обозреть весь большой залив?

– Плато Дальнего Вида.

– А эти непроходимые леса, что покрывают полуостров Извилистый?

– Их можно окрестить лесами Дальнего Запада.

– На этот раз довольно, – сказал Смит.

Он определил положение острова относительно стран света как мог – по высоте и положению солнца, и оказалось, что залив Союза находится на востоке, равно как и все плато Дальнего Вида.

На следующий день инженер намеревался точно определить север острова, заметив час восхода и захода солнца и определив половину времени, протекшего между этими двумя моментами.

Все собирались спускаться с горы, как вдруг Пенкроф воскликнул:

– Экие мы ветреники!

– Это почему? – спросил Спилетт, который уже закрыл свою записную книжку и встал.

– А сам наш остров еще не назван! Его-то мы и забыли!

Герберт хотел было предложить, чтобы остров назвали именем инженера, что, разумеется, одобрили бы все, но Смит не дал мальчику докончить фразу и сказал:

– Назовем его именем великого гражданина, друзья, – гражданина, который в настоящую минуту борется за единство Американской Республики. Назовем его островом Линкольна!

В ответ на это предложение прогремело троекратное «ура».