Таинственный остров

Наб и Герберт, забыв всякую осторожность, кинулись к месту, откуда слышались удивительные звуки. По счастью, они увидели не страшных зверей, а просто-напросто с полдюжины горных фазанов, известных под именем пересмешников. Несколько ловких ударов дубинкой прервали странный концерт и доставили превосходную дичь к обеду.

Герберт заметил великолепных голубей с золотистыми крыльями, одни с великолепным хохолком, другие с зеленым воротником, как их собратья на берегах залива Маккуори, но к ним невозможно было подобраться, точно так же как и к стаям грачей и сорок.

Выстрел из ружья, заряженного мелкой дробью, положил бы на месте дюжину этих пернатых, но охотники вынуждены были пока довольствоваться вместо всякого метательного оружия камнями, а вместо оружия огнестрельного – дубинкой.

– Плохо мы вооружены! – говорил Пенкроф с сокрушением, провожая глазами удаляющихся птиц.

– По-первобытному! – отвечал Герберт.

Не успел он произнести эти слова, как из чащи выскочило целое стадо четвероногих, скачками и прыжками перенеслось через заросли и умчалось.

– Кенгуру! – воскликнул Герберт.

– Я думал, какие-нибудь летучие звери! – удивился Пенкроф. – Они скакали футов на тридцать в высоту!.. Что ж, едят этих кенгуру?

– Если потушить на медленном огне, – сказал Спилетт, – так просто объедение!

Еще Спилетт не окончил фразы, как уже моряк, а за ним Наб и Герберт кинулись по следам кенгуру.

Напрасно звал их Смит, они его не слушали.

Разумеется, преследование не могло дать результатов.

Через пять минут охотники остановились, с трудом переводя дух, а кенгуру исчезли в лесной зелени.

Топу посчастливилось не более.

– Господин Смит, – сказал Пенкроф, когда инженер и Спилетт к нему присоединились, – вы сами видите, что без ружей нельзя обойтись, и значит, непременно надо смастерить ружья… Возможное это дело?

– Это мы увидим потом, – отвечал инженер, – а пока смастерим луки и стрелы. Я уверен, вы в самом скором времени научитесь владеть этим оружием не хуже любого австралийского охотника.

– Луки! Стрелы! – сказал Пенкроф с несколько презрительной миной. – Такое оружие годится для детей!

– Не привередничайте, друг любезный, и не чваньтесь, – отвечал Спилетт. – Сколько веков проливали люди кровь с помощью этих самых луков и стрел! Порох ведь изобретен не так давно, а война, по несчастью, так же стара, как и род человеческий…

– Что правда, то правда, господин Спилетт, – отвечал моряк. – Я чересчур скор на слова.