Великолепная Ориноко; Россказни Жана-Мари Кабидулена

– Они отправились одни или с проводником? – спросил Жан.

– Я дал им в качестве сопровождающих несколько индейцев мапойе, – ответил алькальд.

– А это надежные люди? – спросил господин Мигель.

– Настолько, насколько могут быть надежными индейцы, живущие вдали от реки.

– Известно ли, – продолжил Жан, – какие места они собирались посетить?

– По моим сведениям – Сьерра-Матапей. Это к востоку от Ориноко, край, известный только индейцам яруро и мапойе. У ваших соотечественников и проводника были лошади, полдюжины индейцев с грузом шли за ними пешком.

– А к востоку от Ориноко бывают наводнения? – спросил Жан.

– Нет, – ответил господин Мигель, – эти льяносы расположены значительно выше уровня моря.

– Вы правы, господин Мигель, – согласился алькальд, – но там бывают землетрясения, и вы знаете, что в Венесуэле они случаются довольно часто.

– В любое время года? – спросил юноша.

– Нет, в определенные периоды, – ответил господин Марчаль. – Кстати, вот уже месяц, как даже в Тигре ощущаются подземные толчки.

Все согласились, что вулканические толчки – не редкость в Венесуэле, хотя здесь и нет действующих вулканов. Гумбольдт имел все основания назвать Венесуэлу «страной землетрясений». Подтверждение тому – разрушение в шестнадцатом веке города Куманы. Землетрясение повторилось сто пятьдесят лет спустя, и в этот раз город содрогался от подземных толчков пятнадцать месяцев. Город Месида также жестоко пострадал. А в 1812 году двенадцать тысяч жителей погибли под развалинами Каракаса.

Когда тема двух французов была исчерпана, господин Марчаль обратился к сержанту Марсьялю и его племяннику:

– Мы знаем теперь, что позвало в дорогу господина Мигеля и его коллег. Вряд ли вы предприняли ваше путешествие с той же целью…

Сержант Марсьяль сделал протестующий жест; но Жан остановил его, не позволив ему выразить пренебрежительное отношение к географическим вопросам, которые, по мнению старого солдата, могли интересовать только составителей учебников и атласов.

Юноша рассказал, что чувство сыновней любви заставило его покинуть Францию и что он отправился в плавание по Ориноко, надеясь получить новые сведения об отце в Сан-Фернандо, откуда пришло последнее письмо, написанное полковником де Кермором.