Вокруг Луны

Держу пари, что мы найдем там кур.

– Пари на сто долларов, что их там нет, – заявил Николь.

– Принимаю вызов, капитан! – воскликнул Ардан, пожимая руку Николя.

– Впрочем, ты уже трижды проиграл пари с нашим председателем: деньги для нашего полета собраны, выплавка снаряда удалась как нельзя лучше и, наконец, зарядка колумбиады выполнена без малейшей аварии, – итого ты, стало быть, проиграл шесть тысяч долларов!

– Ну что ж, ну и проиграл, – согласился Николь. – Десять часов тридцать семь минут шесть секунд!

– Прекрасно, капитан.

Не пройдет, значит, и четверти часа, как тебе придется отсчитать председателю девять тысяч долларов: четыре тысячи за то, что колумбиаду не разорвало, и пять тысяч за то, что снаряд взлетит дальше чем на шесть миль.

– Что ж, доллары со мной, – отвечал Николь, спокойно хлопнув себя по карману, – и я охотно расплачусь.

– Я вижу, Николь, что ты человек порядка, чего я никогда не мог сказать про себя. И все-таки позволь тебе заметить, что все твои пари – верный убыток.

– Почему?

– Да потому, что, если ты выиграешь, значит, колумбиада взорвется, а с ней и снаряд… И тогда Барбикен не сможет заплатить тебе свой проигрыш.

– Моя ставка внесена в Балтиморский банк, – вмешался Барбикен, – и если Николь погибнет, деньги достанутся его наследникам.

– Фу ты, что за практичные люди! – воскликнул Ардан. – Чем меньше я вас понимаю, тем более вам удивляюсь.

– Сорок две минуты одиннадцатого! – сказал Николь.

– Остается всего пять минут, – заметил Барбикен.

– Да, всего-навсего! – воскликнул Мишель Ардан. – А мы закупорены в снаряде, в стволе девятисотфутовой пушки! И под снарядом – четыреста тысяч фунтов пироксилина, что равняется шестнадцати тысячам фунтов обычного пороха. Наш приятель Мерчисон с хронометром в руке вперился сейчас в стрелку, положил палец на электрическую кнопку, отсчитывает секунды и готовится швырнуть нас в межпланетное пространство.

– Будет тебе шутить, Мишель! – серьезно сказал Барбикен. – Приготовимся! От торжественной минуты нас отделяет всего несколько мгновений.

Пожмем друг другу руки, друзья!

– Да, да, всего несколько секунд, – подхватил Ардан, не в силах скрыть волнение.

Трое смельчаков обнялись в последний раз.

– Храни нас Бог, – сказал набожный Барбикен. Ардан и Николь растянулись на тюфяках, положенных в середине диска.

– Десять часов сорок семь минут! – прошептал капитан.

– Еще двадцать секунд!

Барбикен проворно погасил газ и улегся около товарищей.