Золотой вулкан

Наследники, прежде чем решаться на это, должны были, по его мнению, выяснить актив и пассив наследства.

– Я займусь немедленно этим делом, господин Ским, – закончил он, – и наведу самые точные справки… Во всяком случае, кто знает?.. Прииск всегда прииск, даже если он ничего не дал до сих пор… Достаточно счастливого удара лопаты, чтобы наполнить карман, как говорят золотоискатели…

– Так, значит, решено, господин Снуббин, – ответил Сумми Ским. – Если прииск нашего дядюшки имеет какую-нибудь ценность, то мы постараемся отделаться от этого имущества при наивыгоднейших условиях.

– Конечно, – подтвердил нотариус, – и я надеюсь, что вы окажетесь в этом вопросе солидарным с вашим кузеном.

– Я тоже очень на это надеюсь, – заметил Сумми Ским, – я не думаю, чтобы Бену Раддлу пришла в голову мысль самому эксплуатировать…

– Кто знает, господин Ским? Господин Бен Раддл – инженер. Он человек предприимчивый и решительный. Он может соблазниться! И если бы он, например, знал, что прииск вашего дядюшки расположен на хорошей земле…

– Я ручаюсь вам, господин Снуббин, что он не поедет его смотреть.

Он сам должен вернуться через два или три дня, мы посоветуемся с ним на этот счет и попросим вас принять все нужные меры или для продажи прииска тому, кто больше всего даст за него, или же – что кажется мне самым вероятным – для того, чтобы расплатиться с долгами дядюшки Жозиаса Лакоста.

С таким пессимистическим заключением Сумми Ским оставил контору нотариуса.

Он обещал зайти через два или три дня и вернулся домой на улицу Жака Картье, где жил вместе со своим кузеном.

Сумми Ским был сыном англосаксонца, а его мать была француженка из Канады. Его род восходит к 1759 году. Обосновавшись в Нижней Канаде, в Монреале, их семья завладела обширными лесами, землями и лугами, которые и составляли главную часть их состояния.

Ему было тридцать два года; роста он был выше среднего; имел приятное лицо и крепкое сложение человека, привыкшего жить в деревне; глаза его были темно-синими; борода – белокурой.

Вообще, Сумми Ским представлял собой тип довольно симпатичного француза-канадца. Беззаботный и чуждый честолюбия, он жил доходами со своих поместий – жизнью землевладельца-фермера лучшей части Канады. Его состояние, не будучи громадным, все же позволяло ему удовлетворять все свои сравнительно скромные желания, и он никогда не чувствовал потребности сделать попытку увеличить его.