Переплетения

– Облегчение?

– Прошу правильно меня понять. Пан Хенрик много рассказывал о себе и своей нынешней семье, а я… – она нервно сплела пальцы, ища подходящие слова, – я никогда не встречала такого несчастного человека. И мне подумалось, что, вероятно, кто-то оказал ему услугу, потому что, пожалуй, нет мира, в котором пану Хенрику было бы хуже, чем здесь.

ПРОТОКОЛ ДОПРОСА СВИДЕТЕЛЯ.

Эузебиуш Каим, родился 14 июля 1965 года, проживает в Варшаве, на ул. Мехоффера. Образование среднее, директор отдела в фирме HQ Marketing Польша.

По мнению Олега, богатый, нахальный и черт знает зачем участвующий в терапии. Мнение Шацкого было такое же. Выглаженный костюмчик прокурора рядом с его одеждой выглядел как тряпка, выкопанная из индийского секонд-хенда. Шацкий сумел это оценить, почувствовав укол зависти, когда Каим сел напротив. Сам он никогда не сможет обзавестись подобным гардеробом.

Каим не только прекрасно выглядел в дорогой одежде. Еще он был мускулистым и загорелым, как если бы последние три недели только и делал, что бегал на пляже и играл в теннис на Крите.

Хотя у Шацкого был плоский живот и он регулярно посещал бассейн, рядом с Каимом чувствовал себя бледным и худым, как червяк из семейства nicieni. Прокурорское эго слегка поддерживала мысль, что он – представитель власти, а этот пижон может оказаться убийцей.

Красивым мужским голосом, деловито и конкретно, без экзальтации и не избегая подробностей, Каим дал показания. Сцену у трупа он запомнил такой же, как и Ярчик, но Шацкого интересовало кое-что другое.

– Каким человеком, по вашему мнению, был Хенрик Теляк? – спросил он.

– Несчастным, – ответил Каим, не колеблясь ни минуты. – Очень несчастным. Понимаю, не у каждого в жизни все складывается, как надо, но он был исключительным неудачником. Вы, наверное, знаете, что его дочь совершила самоубийство.

Шацкий подтвердил.

– А вы знаете, что у его сына больное сердце? Этого Шацкий не знал.

– Об этом стало известно через полгода после похорон Каси, его дочери.

Ужасно. Даже теперь меня дрожь берет, когда я об этом думаю. У меня самого сын в том же возрасте, и я едва не теряю сознание, представляя себе, что мы хотим получить результаты очередных анализов, а врач говорит, что результаты странные, и нужно их повторить. А потом… вы сами знаете.

– А как, собственно, выглядит психодрама, в которой вы играли роль сына Теляка?

– Трудно назвать это психодрамой, скорее нечто более глубокое и необъяснимое. Магия.