EBOLA. Восставшие

– Кристина, возьми себя в руки, – спокойно и строго сказал он. Стараясь пробиться сквозь пелену страха, сковавшего ее сознание, мужчина вновь повторил свои слова.

Встретившись с ним взглядом, девушка немного притихла. Казалось, из его глаз струится добрый свет, действующий лучше любого успокоительного. У отца был ровно такой же взгляд, когда он хотел отвлечь от боли или приободрить. Так вот где она могла его видеть! Наверное, все доктора смотрят по-особенному.

Ухватившись за проблески понимания, мужчина настойчиво продолжил:

– Я не знаю, что там произошло.

Но одно знаю точно – нам нужно выбираться отсюда. Иначе часом раньше, часом позже мы все равно попадемся в лапы этих монстров.

Его пальцы тоже дрожали, но сжатые губы красноречивее любых слов говорили о решительности.

– Куда? – Только и смогла произнести она. Казалось повсюду смерть. Какое направление не выбери, конец один.

Путь к радиальным станциям скорее всего отрезан. Если повезет, то по запасным путям они возможно и уйдут с кольцевой линии… но в удачу она уже не верила.

– В Кремль, если спасение вообще возможно, то оно там, – убежденно заявил доктор. – Так что соберись. Ты нужна своему брату.

Не известно, что повлияло больше, его уверенность или испуганный взгляд мальчугана, но девушке удалось справиться с шоком.

Их путь по-прежнему пролегал по кольцевой. Двигаясь против часовой, они надеялись отыскать хоть одну станцию, свободную от чудовищ.

Но везде их встречала одна лишь смерть. Платформы, сплошь заваленные обезображенными телами, и их чавкающие, измазанные кровью, пожиратели, пирующие над останками людей.

Но самое ужасное заключалось в том, что со всех концов Москвы продолжали стекаться люди. Они спускались в подземку в поисках спасительного поезда, даже не подозревая, что здесь их ждет чудовищная смерть. Еще более стремительная и ужасная, чем от вируса. Время от времени гул тоннеля нарушали душераздирающие крики.

Они неизменно сопровождались визгом этих тварей. Едва заслышав очередной предсмертный вопль, Кристина заставляла брата закрывать уши. От осознания столь жуткой неизбежной кончины становилось по-настоящему плохо. Но не изменить, не предупредить людей не было никакой возможности.

В поисках безопасных путей они все глубже спускались в метро, лелея надежду, что бесконечный лабиринт тоннелей в конечном итоге приведет их к Красной площади.