EBOLA. Восставшие

Среди школьников были старшеклассники и совсем маленькие ученики. Всего 24 человека. Они спаслись все, даже те, кто прыгал из окон. В этот раз Бог и вправду их не оставил. А вот командир погиб.

– 7.

Карьера военного складывается быстро, когда старшие товарищи умирают каждый день. За три месяца Данила Зорин из рядового солдата стал командиром отряда. Всего-то понадобилось немного смелости, честности и соображать чуть быстрее остальных.

Полковник Соколовский заприметил этого добровольца сразу, а потому едва командир пятого отряда погиб, как на его место тут же назначили Зорина.

Поскольку команда досталась Даниле «по наследству», соблазн кое-кого заменить был очень велик, однако он стал трогать состав. Думал, притрутся.

Ребята собирались у подножия Никольской башни, в подсобке которой находился склад боеприпасов.

– Ну что девочки пошопимся? – Послышался насмешливый голос Шального. В темноте из-под очков сверкнули веселые глаза. Солдаты в ответ загоготали, поддержав друга новой порцией шуток.

– Конечно, напомните заглянуть в Шанель, мои эспадрильи совсем износились, – признался Андрей и посмотрел на грубую солдатскую обувку, припорошенную снегом.

– Боже, откуда ты знаешь такие слова… Шанель, эспадрильи…. – лицо Рыжего исказилось в притворном отвращении.

– Да пошел ты, – возмутился собеседник и подкрепил слова резким толчком в бок. Рыжий не растерялся:

– Прости красавица, если обидел тебя, – послышались новые взрывы смеха, но едва командир приблизился, как веселье резко пошло на убыль.

Данила поздоровался. Михей с Игорем опаздывали. Наверняка, заглянули перед выходом в гараж. Кроме них все были в сборе. Поджидая ребят, Данила невольно взглянул на угловые окна Сената. Свет в одном из них он заметил сразу. Как и прежде, она не спала. В призрачном цвете масляной лампы угадывались лишь очертания фигуры. Поначалу, во время первых рейдов, Дэн думал, что девушку просто мучает бессонница. Многие в лагере страдали от кошмаров, превращавших ночные часы в мучение.

…Но довольно скоро, он вычислил, свет в ее окне горит лишь в те ночи, когда именно его команда выступает в рейд. И это приятно волновало.

Отсюда не разглядеть, но он помнил два крыла черных бровей, изящно взмывавших вверх, и бездонную синеву ее глаз, в которой крылась бесконечность. Да, эти глаза дорогого стоили. Именно в них свое отражение Дэн любил больше всего. Она смотрела на него так, словно в его власти было остановить это безумие.

Тогда и сейчас.