EBOLA. Восставшие

Сегодня в институте все говорили о крушении самолетов и круизного лайнера. Столько людей погибло! Мужчины, женщины, дети… Я не могу сдержать слез, думая о жертвах. Какой ужас и шок должно быть испытывали несчастные перед столкновением. Само осознание неизбежности, секунды до смерти, эти крики отчаяния… я ничего не могу с собой поделать. Вновь и вновь я думаю о погибших.

Политики все еще обсуждают кризис, санкции и демократию. Разрабатывают новые законы, ведут переговоры, обмениваются условиями, посещают саммиты, словом продолжают самозабвенно играть в бисер, не понимая, что главная партия уже разыгрывается без них!».

18 мая

Рыжий прав. Иначе, как чертовщиной это не назовешь.

Среди пилотов нарастают панические настроения. Нас держат в полном неведении. Никто толком ничего не знает. Одни и те же слухи и домыслы ходят по кругу, обрастая небылицами. А тем временем официальных данных как не было, так и нет. Представители авиакомпаний без конца выражают соболезнования родственникам погибших и прикрываются ничего не значащими фразами.

Весь полет до Дюссельдорфа они с Тарасовым почти не разговаривали. Каждый думал о своем. А когда за плечами осталось две тысячи километров, вместо заслуженного отдыха, оба направились в служебное кафе. Здесь, вдали от шума, любили коротать время между рейсами пилоты из разных стран.

Оказавшись внутри, Данила обвел взглядом кафе. Оббитые деревом стены, металлические остовы стульев и диванов, добротная барная стойка, пол из камня и дерева, приятный глазу чуть приглушенный свет и даже идеально расставленные в подставках салфетки – все здесь говорило о немецкой педантичности и любви к порядку.

Вместе с шефом они пересекли кафе, уселись на высокие стулья у бара и заказали по чашке кофе. Место было выбрано не случайно. Отсюда просматривался весь зал. Некоторое время ничего не происходило, но по опыту Дэн знал, бармены и официанты – самые осведомленные люди.

– Что слышно об упавших самолетах?

Сдобренный щедрыми чаевыми, бармен выдал все, что слышал от пилотов.

Несколько человек, сидевших неподалеку, тоже внимательно прислушивались. Не прошло и минуты, как они тоже подключились к разговору. Говорили многое, но к сожалению, никто не мог похвастаться хоть сколько-нибудь правдивой информацией.