Бог подстав и я

По возвращении она должна увидеть, как мужчина, которого она считала ангелом во плоти, подкатывает к её несчастной дочери, и моментально прозреть.

– Десять минут… – потрясённо прошептала я.

– Нет-нет, ты не поняла. Подготовку надо начать заранее. Ты должна будешь сделать так, чтобы к моменту, когда твоя мама выйдет за дверь, его уже потрясывало от неудовлетворённого желания. Тогда хватит лишь одного крохотного щелчка, и он потеряет контроль. Вот только вряд ли ты справишься.

– Почему? – Нет, я была с ним согласна, но хотелось услышать его аргументы.

– Ты когда-нибудь в жизни соблазняла мужчину? – с какой-то даже жалостью спросил он. Я помотала отрицательно головой. Вообще, у меня были парни. Но мало. И как-то так получилось, что все они сами проявляли инициативу. – Ты очень зажата. Когда я привлёк тебя к себе, ты едва не скончалась от смущения и затвердела, как деревяшка. Боюсь, ты не сможешь даже сесть в призывную позу и стрельнуть глазками без того, чтобы покраснеть. Все попытки кого-то соблазнить в твоём исполнении будут выглядеть до крайности неловко.

Вот поэтому шанс благоприятного исхода стремится к нулю. Пожалуй, более гуманно было высосать из тебя всё тепло, как ты изначально предлагала. Вообще, если ты ещё раз мне это предложишь, я не откажусь, – он посмотрел на меня как на сочный окорок. Кровожадно.

Я и сама знала, что не справлюсь. Но от этих его слов стало очень обидно. До ужаса захотелось утереть ему нос.

– Расскажи мне в подробностях, что и как я должна делать.

Не знаю, получится ли у меня, но не попытаться глупо. Особенно, когда ставка так высока.

– Ого, кажется, шанс на успех только что немного подрос, – хмыкнул Азалл. – Может, я и поторопился с выводами. Значит, слушай…

Он выдал мне инструкции и, гадко ухмыльнувшись, уточнил:

– Ну что, справишься?

– Попытаюсь, – пробормотала я. – Хорошо хоть, они с мамой в гражданском браке живут. Получается, официально он её бойфренд, а не муж. Иначе я бы точно не смогла…

– Кстати, а почему тогда ты называешь его отчимом? – заинтересовался Азаллам.

– Так получилось, – пожала плечами я. – Не отцом же. Хотя мама намекала… м-да. Ну вот. А называть его по имени-отчеству – нет уж, я не настолько его уважаю. Но самое главное – когда они начали жить с мамой, его страшно бесило, что я говорю про него «отчим». Поэтому я стала делать это постоянно. Потом все подхватили, тоже стали называть его моим отчимом. А в лицо я его Валерой зову.

– Ясно, – хмыкнул он.