Бог подстав и я

Особенно если до этого почти превратился в кусок застарелой плесени. А одеяло меня не спасёт. Только внутреннее тепло, которое я создаю, перемалывая для этого крохи оставшихся у меня сил, может меня согреть. Внешние стимуляторы тут не помогут. Ни одеяло, ни… – Он кинул взгляд на чайник. – Горячий чай. Только моё тепло и тепло человека, который решил со мной добровольно поделиться.

Я немного огорчилась.

– А я надеялась, ты отпразднуешь со мной победу. Печенье вот принесла…

– Отпраздную, Искорка. Удовольствие ещё никто не отменял.

– Как ты меня назвал?

– Искорка. Твоё имя похоже на слово «ликка», что на древнем языке демонов означает «искра». Кроме того, ты для меня – маленький, но очень желанный источник тепла, – он клыкасто улыбнулся, посмотрев на меня так, словно хотел съесть.

– Понятно, – я невольно поёжилась от его взгляда и поспешила отвернуться. – Ладно, давай чай пить.

Внезапно обнаружилась, что нет чашек. Я только успела подумать о том, чтобы сгонять домой, как Азалл достал из пустоты две большие чашки и поставил их на стол.

– Круто, – восхитилась, разливая кипяток.

Мы устроились на стульях и принялись пить чай. Как выяснилось, моя благодарность всё же пришлась к месту. Азаллам так жадно поедал печенье! При этом вид у него был удивлённый, словно он и сам не ожидал, что получит такое наслаждение от принесённого мной лакомства. Ни дать ни взять дикарь, которого привезли с необитаемого острова и наконец-то накормили нормальной пищей. Я хихикнула. Азалл глянул на меня и слегка оскалился, хищно блеснув глазами.

– Тебе кусок сырого мяса надо было принести, – не удержалась я. Всё равно он прекрасно знал, о чём я думаю.

– Не уверен, что оно понравилось бы мне больше, – отозвался он. – Надо же, а я даже и не думал, что так сильно соскучился по простым удовольствиям.

– Буду знать. В следующий раз захвачу что-нибудь ещё, – пообещала я. – А ты сотворить еду не можешь?

– Нет, – скупо ответил он. Я подождала пояснения, но не дождалась.

Как выяснилось, чай в избушке демона остывал быстро, поэтому я в несколько глотков допила свою порцию и поставила пустую кружку на стол. Печенье есть не стала, решив всё оставить Азалламу.

От чая мне стало тепло и хорошо. Перестали подмерзать ноги (я явилась к нему без носков, совсем забыв, что в избушке прохладно), и начало клонить в сон. Всё же день выдался напряжённый.

– Я чувствую, как ты разогрелась, Искорка, – вдруг сказал Азалл.