В погоне за метеором

– Сэт Стенфорт желает стать супругом Аркадии Уокер! – ответил молодой человек.

– А мисс Аркадия Уокер желает стать супругой мистера Сэта Стенфорта, – проговорила девушка.

Судья поклонился:

– К вашим услугам, мистер Стенфорт, а также и к вашим, мисс Аркадия Уокер.

Молодые люди в свою очередь поклонились.

– Когда именно вы желаете приступить к церемонии? – спросил мистер Джон Прот.

– Немедленно… если только вы ничем не заняты, – заявил Сэт Стенфорт.

– Дело в том, что мы покинем Уостон сразу же после того, как я стану миссис Стенфорт! – добавила мисс Аркадия Уокер.

Мистер Джон Прот красноречивым жестом выразил горячее сожаление как свое, так и своих сограждан по поводу того, что им не удастся удержать дольше прелестную чету, украшающую Уостон своим присутствием.

– Я в вашем полном распоряжении, – произнес судья, отступая на несколько шагов от двери и освобождая таким образом вход в дом.

Но Сэт Стенфорт остановил его.

– Разве так уж необходимо, чтобы мисс Аркадия и я сошли с лошадей?.. – спросил он.

Мистер Джон Прот на мгновение задумался.

– Ни в какой мере, – заявил он серьезно. – Можно венчаться, сидя на лошади, совершенно так же, как и стоя на земле.

Трудно было найти более покладистого чиновника даже в столь своеобразной стране, как Америка!

– Один только вопрос, – снова заговорил мистер Джон Прот.

– Все в порядке, – ответил Сэт Стенфорт.

И он протянул судье документы, выданные с соблюдением всех необходимых правил соответствующими канцеляриями Бостона и Трентона после внесения полагающегося налога.

Мистер Джон Прот взял в руки бумаги, надел очки в золотой оправе и внимательно прочел документы, снабженные всеми законными подписями и печатями.

– Документы в порядке, – заявил он. – И я готов выдать вам свидетельство о браке.

Нет ничего удивительного в том, что любопытные, число которых успело еще возрасти, столпились вокруг молодой пары, заменяя собой свидетелей при церемонии бракосочетания, которая во всякой другой стране показалась бы несколько странной. Но это скопление людей не могло ни стеснить жениха и невесту, ни вызвать их неудовольствия.