Такая короткая жизнь

Люба долго не решалась войти в хату, так как боялась, что мать сразу поймёт ее состояние, но Надежда бесцельно переставляла с места на место посуду и плакала.

– Ты знаешь, шо наш Митро наробыв, – обратилась она к дочери. – Сказал, шо домой его не затащим, шо будет воевать. За батька все слезы выплакала, а теперь опять… Не жизнь – одно страдание. И корова голодна, и сил нема.

Люба напоила корову, принесла ей душистого сена, но работа не успокоила ее.

– Не пойду, ни за что не пойду,– думала она. – И знать его не хочу.

Когда начало смеркаться, Люба потихоньку выскользнула из хаты и берегом пошла к школе. Они встретились на полпути.

– Как же ты узнал, где я живу? – удивилась Люба.

– А я уже все знаю, – рассмеялся Николай. – Вот слушай. Огород у ерика. Сад. В нем большая старая груша. Хата, крытая черепицей.

– Точно, – удивилась Люба. – Кто ж тебе рассказал?

– Военная тайна.

Они рассмеялись и забыли обо всем: что идет война, что встреча коротка, что скоро расставание. А сейчас были только он и она. Да ерик. Да калина. В воде отражались вечные звезды. И приятно было смотреть на них, а еще лучше прижаться друг к другу и согреться под видавшей виды шинелью. Казалось, весь мир принадлежал им, и даже редкие огненные зарницы в небе на западе не могли разрушить этого ощущения.

– Кохана моя, – шептал Николай, ласково целуя девушку. – Единственная.

Затаив дыхание, Люба прильнула к солдату. Вдруг Николай встал и легко поднял ее.

– Ты только посмотри, – восхищенно произнес он. – Мы одни. Никто, наверное, не венчался под звездами. Ты только верь мне: я никогда не предам тебя, не изменю, не забуду. Я берег себя для тебя и должен знать, что у меня есть самый близкий человек на земле – моя жена.

Девушка смущенно молчала.

– Люба, – горячо прошептал Николай, – любимая, ты моя навсегда, моя и только моя.

– Да, – тихо ответила она.

Он обнял ее, стал целовать, и девушка позабыла обо всем на свете.

Расстались они на рассвете.

– Люба, я люблю тебя, – прощаясь, сказал ей Николай, – но сидеть тут из-за пустячной царапины не стану. Стыдно. Но ты не волнуйся: мы будем вместе. Только жди меня, жди.

В станице бушевала весна. Ожили лиманы, луга покрылись нежной, как кожа новорожденного, зеленью, набухли на деревьях почки.

С раннего утра Люба трудилась в саду.