Такая короткая жизнь

Такая короткая жизнь

Зинаида Ивановна Шедогуб

Мой сборник "Такая короткая жизнь" о проблемах войны и мира, о влиянии военных событий на судьбы людей, о ценности человеческой жизни. Герои повести и рассказов – натуры яркие и запоминающиеся. Они мечтают о любви и счастье, но не могут реализовать свои мечты в суровой действительности 20 века.

Такая короткая жизнь

Повесть

Перед свадьбой

В нижнем течении Кубани, среди лиманов и зарослей камыша, затерялась станица. От небольшого пятачка тянутся тоненькие паутинки улиц.

То здесь, то там из-за плетней выглядывают подслеповатые хатки. За полями прячутся хутора. Обходя стороной болотистые низины, станица расползлась на многие километры, залезла в степи, плавни, к реке Протоке.

Ночь. Тишина. Чуть потрескивают от жгучего мороза деревья, да изредка всхлипывают собаки.

В морозную накипь стекла осторожно скребется чья-то рука. Надежде кажется, что это Андрей потихоньку, чтоб не услышала мать, вызывает ее на свидание в сад. Радостная и возбужденная, она крадется к окну и прыгает в ласковые объятия любимого.

Андрей со стоном прижимается к ней – и они падают вниз, в страшную черную бездну…

Надежда проснулась от собственного крика и ошалело всмотрелась в темноту. Стол. Скамья. Большая деревянная кровать. На печи сладко посапывает дочь.

– Так это был только сон, – вытирая со лба пот, подумала она.

Вдруг до ее слуха вновь донеслось легкое постукивание. Надежда сбросила ватное одеяло, ежась от холода, ступила в калоши и подошла к окну.

– Кто там? – тревожно спросила она.

– Свои, мамо, свои…

Женщина открыла в настывшие сенцы дверь, откинула липкий от мороза крючок и бросилась навстречу вошедшему.

– Митя! Сынок!

– Чужих нет? – тихо бросил он.

– Ни… Ти вражьи души шастают тильке днём. Ночью боятся: камыши близко. Ходим, сынок, в хату!

От свежего воздуха затрепетал чахлый огонек лампадки, побежал светлячками по задумчивому лику Божьей Матери, запрыгнул на чернеющие предметы и спрятался где-то там, в самом углу, за большой русской печью.

– А у нас, мама, все по-старому, – улыбаясь, заметил Митя.

– Дэ там… – грустно вздохнула Надежда, заботливо усаживая сына за стол. – Лютуют. За вас боюсь… Любку на печи душу, сажой мажу, шоб прокляти не кинулись. – ласково перебирая Митины волосы, горько проговорила она. – На батька ты, сынок, похож: такий и вин був… Чернобровый. Кареглазый. Высокий и сильный. Не пущу тебэ с хаты. Заховаю.

– Нет, мама, – усмехнулся Митя.