Виктимность

Сзади нее подбежала мама и, схватив и уткнув ее разгоряченную голову, прижала к своей груди и в панике всхлипывала: «Доченька, милая, доченька…» Она еле сдерживала предательские слезы, подкатывающие к горлу и скребущие его, и постаралась поддержать Лизу. Впервые Лина поняла предел ее боли, и отчаяние и грусть за несчастное дитя раздирали ее материнское сердце на части.

– Мася, он… Он… – заикаясь, Лиза не открывала глаз и пыталась произнести слова, – Мася, он в пакете! Мой… Мой Юджин в пакете! Мася, да за что это? Господи, он в пакете! – захлебываясь, она не могла поверить в случившееся.

Всю неделю до похорон бабушка твердила ей, что после прощания будет хуже, но Лиза никак не могла поверить в это. – Я не хочу туда идти. Я не пойду, – пытаясь отдышаться, Лиза еле открыла глаза из-за стекающей и щиплющей глаза с ресниц туши, – я не могу туда идти, я не могу!

– Милая, ты должна, – крепче обняла ее Алина. Ее пальцы проходились по растрепанным волосам Лизы, – ты проделала долгий путь и многое сделала, чтобы его проводили достойно.

Все эти люди так и жили бы себе спокойно, если бы ты не приложила к этому усилия.

– Да, ты права, – вздохнула Лиза и потерла кожу вокруг глаз облизанными пальцами. Буквально спиной она чувствовала взгляды гостей и хотела держать лицо как можно дольше. – Так лучше? Тушь не сильно потекла?

– Да, так лучше. Иди к Лене, поздоровайся.

Лиза подошла к разошедшейся перед ней толпе. Его мама, маленькая хрупкая женщина с таким же курносым, как у Жени, носом вытирала его платком.

Увидев Лизу, она разомкнула перед ней руки, и их совместная ненависть друг к другу рассыпалась в этих объятьях:

– Боже, моя девочка! Ты приехала. Спасибо! – покрывая Лизино плечо слезами, произнесла она, – Дурак, дурак, почему он не жил с тобой? Вы были такой хорошей парой, моя девочка! Мне так жаль! – надрывающим голосом вещала Елена. И так они стояли и крепко, что есть мочи, держали друг друга и не переставая ревели.

Лиза подняла голову и взглянула на девятнадцатилетнего брата Жени Ваню.

Как он вырос, как возмужал! Перед ней стоял взрослый парень, а не тот мальчишка-подросток, который стрелял у нее сигареты на балконе в их квартире. Она подошла к нему, и, не поднимая головы, он окликнул ее:

– Привет, Лиззи, – сказал Ваня, и Лизу поразил удар током – перед ней стояла, за исключением отсутствия татуировок, точная копия покойного. У них были одинаковые голоса; Ваня перенял от брата интонацию и размашистые движения рук.