Я – чертовка

Буду ждать тебя, Тонечка. Заскакивай в промежутке между зачётами своими. По лесу погуляешь, развеешься.

Я только нервно хихикнула. Хватит с меня лесных прогулок, пожалуй.

В этот раз электричка была почти пустая. Утром в пятницу все покидали город, а не наоборот. Помимо меня в вагоне сидела белобрысая девочка-подросток в наушниках и парень в военной форме. Поймав направленный на него взгляд, он улыбнулся, но я сделала лицо кирпичом и сразу отвернулась. Не до мужиков сейчас, с имеющимися бы разобраться.

Как только электричка тронулась, в голову закралась мысль, что не стоит зря терять драгоценное время. Я порылась в сумке, достала блокнот с мятыми уголками, подарочную ручку с логотипом какого-то банка и принялась систематизировать все произошедшие за последнее время события, которые могли бы быть связаны с лешим.

Во-первых, конечно, резко позеленевшая аудитория. Значит, он в универе. Кстати, вот и ответ на вопрос, какую такую подкормку купил завхоз, что клумбы вдруг буйно заколосились.

Скорее всего, виновато присутствие лешего в непосредственной близости от них.

Не стоит забывать и о листочке, который вырос на шее ректорского сына. Причём вырос именно тогда, когда Олег вдруг резко переменился, без всяких к тому предпосылок. Не ошибусь, если предположу, что эти два события как-то связаны. Интересно, а у самого ректора появился листок на шее? Надо проверить при случае. Получается, леший заставил их передумать насчёт моего отчисления? Но как? И, главное, зачем ему это?

К моменту, как я добралась домой, голова, кажется, распухла от мыслей и подозрений.

А ведь настоящее расследование ещё не началось! И я даже близко не представляла, с чего стоит его начинать.

Подруги удивились моему скорому возвращению. Я заранее звонить им не стала, понимая, что рассказать обо всём случившемся по телефону будет крайне проблематично. Пока я принимала душ и перекусывала, они по моей просьбе вызвали Алю. Та взяли такси и приехала прямо из универа, забив на оставшиеся пары.

По приезду она сообщила, что её суженый стал очень настойчив. Настолько, что теперь вместо каждой надписи она видит призывы как можно скорее начать подготовку к ритуалу. А ещё, он ожидаемо повадился поливать грязью нас, утверждая, что мы завидуем чужому счастью и хотим помешать их воссоединению.

Когда я в подробностях поведала им о произошедшем, девчонки некоторое время просто молчали, пребывая в эмоциональном нокауте.