Школа жизни. Начало. Часть 2

Когда они уже были в доме, там, где никто и никогда не был, в том самом доме, где Сокар работал, творил и воплощал все свои мысли в жизнь, впервые появился кто-то, кто ему не только подобен, но и равен.

Он, переполненный счастьем, смотрел с наслаждением и невероятным ликованием на меняющуюся, обжигающую, искрящуюся, белоснежную душу, оберегая ее даже от самого себя, наблюдая, как та пробуждается, как делает свои первые шаги, как она на его глазах преображается, раскрывая внутри себя все новые и новые потенциалы.

– Кто я? – выдохнула она.

– Ты Сехмет, что есть сила. Моя Сехмет – та, кто вдохнула в меня и в мой мир жизнь. Ты та, что создала движение своей силой, которая была так необходима. Ты мое истинное «я», моя половинка, обеспечивающая этому миру гармонию, даря ему невероятный, неиссякаемый потенциал. Наконец-то я дождался тебя.

Они вновь слились.

«Зарывшись во мне, она так звонко хохочет, словно это звенят колокольчики, – мелькнула новая мысль в голове Сокара.

 – Об этом я подумаю потом, а сейчас я наслажусь своим истинным “я”».

Никто не знает и никому не ведомо, сколько прошло циклов.

Каждая мысль, пусть даже мельком промелькнувшая в Сокаре, находила свое отражение в созданной им вселенной. А такая мощная трансформация его самого уж и подавно. Получив мощный толчок, этот мир приобрел электромагнитный спектр, ставший совокупностью всех вновь образовавшихся диапазонов электромагнитного излучения, идущего от этой парочки с разной частотой и длиной волны.

Вселенная обрела краски, превратившись в ярчайшую, невероятно фантасмагорическую картину. Более того, она приобрела свой первый звук, и это был звук ее смеха, звук звенящих колокольчиков.

Но это было лишь началом.

Ко всему прочему получив невероятный заряд силы, вселенная обрела доселе неведомый процесс – процесс движения.

Что тут началось!

Во всех без исключения душах, не только скрепленных гармоничным союзом и прошедших трансформацию через жертву, но и в душах, которые еще не обрели свои истинные «я», стали возникать мысли, теперь так же, как и мысли Сокара, находившие отражение в жизни.

И пошла такая движуха!

Хроники, столь скрупулезно собранные Сокаром, по сути, именно тогда трансформировались в «горизонт событий», став той границей, за которой любые события уже не могут влиять на наблюдателя.