Школа жизни. Сеча. Часть 3

Злата, обхватив голову руками, всё так же продолжала, покачиваясь, сидеть на кровати.

Её волки Молчун и Вихрь неустанно следили за своей хозяйкой, не в силах ей помочь, видя, как та никак не может очухаться от ночного кошмара, продолжая наяву оставаться в нём.

Да и не кошмар это был вовсе, а слишком глубокое погружение в хроники собственных воспоминаний.

Глава 2

Пребывая в одиночестве, как-то незаметно для самой себя Сехмет погрузилась в пучину собственных воспоминаний, уносящих её в те далёкие времена, когда она в своём первом воплощении внутри игрового пространства была Тефнут.

Поначалу эти воспоминания явно доставляли ей удовольствие, отчего она жмурилась и словно мурлыкала.

Но всё изменилось. Сокар, он же Шу – так его тогда именовали, просто в мгновение ока испарился, его не было не просто внутри игрового пространства, его вообще нигде не было.

Эти воспоминания разбередили старые раны.

С таким мощным ощущением «пустоты» Тефнут столкнулась впервые.

Моментами её охватывал звериный страх, скорее, ужас от того чувства одиночества, которое в одночасье монолитной плитой рухнуло на её хрупкие плечи, в тот самый миг, когда она так чётко и так осязаемо впервые ощутила себя без него.

«Почему так холодно?» – мелькнуло в голове. Она поёжилась.

Воспоминания вновь захватили её. Тогда, ещё давно, когда они впервые спустились внутрь игрового пространства, их раскидало друг от друга куда кого.

Это сейчас архитектура и внутренний дизайн игровых пространств «Школы жизни» отточен и доведён до состояния шедевра, а тогда все блуждали внутри тысячи оттенков чёрного, и все предстоящие изменения были впереди.

Она была всеобъемлющей Влагой, той самой львиноголовой Тефнут, что есть первородный плевок, так её рекли. Поэтому везде, где бы она ни появлялась, где бы ни ступала её нога, всё, к чему бы ни прикасалась её длань, – везде тут же начинался процесс зарождения водяных воронок.

Она была повсюду, она была первыми водами зарождающегося пространства.

Он же был всеобъемлющим Воздухом, тем самым животворящим дыханием Шу, что есть пустота, так его рекли. Представить сложно, сколько же ему пришлось потратить сил и воли, чтобы понять, что та, которую он ищет средь всей глади этих бесчисленных вод, и есть та самая, ради которой это всё, потому что эта бесчисленная великолепная водяная гладь и была ею.