Школа жизни. Сеча. Часть 3

Эти близнецы стали не просто апофеозом воплощения мысли гармонии, а тем пространственным балансом, столь необходимым внутри школы, став её земной твердью и небосводом. Их назвали Геб, потому что земля, и Нут, потому что небо. Разве могло быть иначе, когда мать – сама влага, а отец – ветер?

Да уж, немало шуму и шороху наведут эти двое на заре становления игрового пространства, названного «Школой жизни», будучи первыми её жителями и творцами сего пространства, вдобавок рождённые богами, как потом их будут называть.

Но это всё потом.

Сейчас, наслаждаясь воспоминаниями об этих пухлешах, находясь внутри своего роскошно обустроенного пространства в Гелеополисе внутри первого Кремля, в спальне, являющейся точной копией той, что осталась вне границ игрового пространства, Тефнут впервые осознала, как же велика связь между ней и её Шу. И что эта физически осязаемая связь между ними, не менее сильная, чем та, что она испытывает сейчас к этим двум комочкам счастья, к их детям Гебу и Нут, так мирно дремлющим в их кроватке, высеченной из удивительного белого камня, при попадании света на который меняется её цвет, отражая весь спектр световой энергии, насыщая ею близнецов.

Изголовье кроватки имеет форму двух крокодилов, смотрящих по разные стороны: один – на запад, другой – на восток. Эти удивительные животные появились неслучайно. Люди их прозовут Эузухии или группой организмов, содержащих единый ген рептилий. Крокодилами они станут значительно позже, спустя несколько цивилизаций.

Теперь же, в текущей цивилизации, т. е. в настоящем, так именуют отряд вторичноводных животных класса пресмыкающихся из ныне живущих организмов на игровой площадке. Ближайшие, оставшиеся в игре после всех модернизаций родственники крокодилов – это птицы, ставшие также ещё одним проявлением божественного.

Тефнут обожала их, отводя крокодилам почётнейшую роль демиурга как некой сущности, помогшей ей создать первую твердь и всегда поддерживающей её в этом новом пространстве.

Только ей было ведомо, что крокодил, выступающий повелителем земли и воды, подземного мира и космического пространства, властитель жизни и смерти, тот, кто управляет временем, кто и есть само время, есть скрытый образ её истинного «я», её Шу, который не кто иной, как Сокар.

Ему одному были посвящены все её мысли и помыслы, только он был для неё всем и ничем одновременно, отец её детей, тот, ради которого всё.