Школа жизни. Сеча. Часть 3

Но тем не менее ни один жрец не скрывает технологию таинства от вопрошающего, но, открыв им правду, старается исподтишка выведать и разузнать обо всём, что им нужно, не только как от вращающихся в свете людей, но и как от первоисточника, используя затем полученную информацию всё в тех же церемониальных обрядах, выдавая её за истину. Что же до приготовлений, которые они делают, чтоб прельстить вопрошающего или, как они говорят, привести его в восхищение, то здесь в ход идут все ранее упомянутые рассуждения вопрошающих и тех, кто сам о себе и своих приключениях без утайки рассказывает, полагая, что они весьма похвальны и основательны.

Однако представленное их взору театральное позорище, столь правдоподобное, удивительное и местами сакральное, носило иной характер. Вместо насаждения бахвальства и гордыни этим зрелищем всё же укореняют любовь и страх к первым высшим, показывая не только Елисейские поля и ад, куда они могли только на одну сторону свой взор обратить, но и особые учения, кои они посредством театра явно или скрытно преподносят, тем самым закрепляя иную истину и восприятие мира в сознании вопрошающего».

Сехмет встряхнула головой, словно пытаясь скинуть вуаль с глаз. Осознав, что она не спит, она продолжила писать.

«Увы, но нельзя отрицать того факта, что в последующие времена такого рода пропаганда, не имеющая под собой истины, придёт к великому упадку, ибо, умалчивая о тех грубых делах, кои настоящие граждане производить будут для незаконного присвоения и отнятия благ и талантов у мужей, для лишения чести жён, некоторые из жрецов постепенно сами начнут строить подобие храмов для употребления волшебства и страшных заклинаний, кои они, по мнению своему, почитали безопаснее к открытию вещей сокровенных, нежели призыву к первым высшим и естественному исследованию.

Однако из всех этих рассуждений в совокупности следует только то, что те, кто все роды предсказаний сочтёт за обман, совершенно не знают не только свойств людей в этих рассуждениях, но и предрассудков тех, кто произносит ответы, порождая ещё большее заблуждение, словно в состоянии учинять один только обман.

Впрочем, хоть эти обе причины равномерно от правды и отступают, тем не менее она сама собою всегда открывается и отныне, признавая суетность сего суеверства, больше не имеет нужды в заблаговременных ответах у таковых предсказателей».

Злата перелистнула страницу и продолжила читать:

«Главным инструментом пропаганды стал театр, к которому мы и направляемся.