Время вспоминать

Хоакина хотела подняться да так и застыла, к своему стыду, с открытым ртом. Ее охватило чувство всепоглощающего счастья и спокойствия. Будто разом исчезли все проблемы и осталась только радость. Хотелось рассмеяться, запеть или даже станцевать и воспарить в небеса. Но Хоакина могла только восторженно и бестолково моргать.

– Поднимайтесь. ? Твердая и неожиданно сильная рука коснулась плеча, помогая встать. ? Ничего, так со многими бывает.

– Это… это потрясающе, отец, ? сказала Хоакина, которая понемногу приходила в себя.

– Не преувеличивайте, ? приятно засмеялся священник, ведя ее к двери. ? Господь не просто так дал человеку разум. Все, созданное им во благо, имеет право на существование. К слову сказать, я не заметил на вас следов вуду. Но мой дар в таких вещах скромен, могу ошибаться.

– Или же меня просто ударили по голове, ? кивнула Хоакина, которая сейчас себя чувствовала полной сил.

– Позвольте еще сказать, сеньора, что у вас необычные глаза.

– Знали бы вы, как я их в детстве стеснялась, ? с трудом подавила она желание фыркнуть.

– Глаза разного цвета приносят удачу, ? улыбнулся отец Абель.

– Мой дедушка Ривера тоже так говорит. Я унаследовала их от него. А он прошел не одну военную кампанию и не получил ни единой царапины. В отличие от меня.

Они поднялись наверх, зашли в неф, и Педро поднялся им навстречу. Правда, не сразу. Похоже, слуга дремал, расположившись на прохладной скамье.

– Идем к донье Ане, ? скомандовала Хоакина.

– Пожалуйста. И хорошего вам дня.

Хоакина хотела еще уточнить, верно ли она угадала арию Хуаны, однако решила не смущать священника. Наверняка прихожане слышат в церкви святой Терезы совсем другие мелодии.

Небольшой домик в Банановом тупике отыскать было несложно. На утопающей в зелени улочке виднелись всего несколько жилищ среднего достатка, выкрашенных светло-розовой краской, с серыми или белыми воротами. Ворота же Аны дель Торо были расписаны небольшими красными цветами.

Хоакина толкнула их и несмело зашла в маленький садик. Постоянно озирающийся Педро последовал за ней. Вокруг было тихо, только жужжали многочисленные насекомые над цветами, аккуратно рассаженными по клумбам, и издалека доносились крики торговцев с рынка.

Хоакина остановилась и только подняла руку, чтобы постучать в приоткрытую дверь, как из дома раздался низкий женский голос:

– Заходите, раз пришли.