Кровные узы

* * *

– Валентина Васильевна, новость слышали; есть все-таки на свете справедливость!

– О чем это вы?

– Да о хулиганах этих; они же прямо напротив нашей квартиры каждый вечер, никакого покоя: орут, выражаются по-всякому… А тут слышу: кто-то как закричит: "ой мамочки, спасите"! Я в глазок выглянула, а один вдруг с места сорвался и бежать!

– Ну, это вся лестница слышала. А самого интересного вы и не знаете. Выскочил из нашей парадной как угорелый. Евдокия Павловна рядом стояла, так чуть с ног не сбил.

Увидел милиционера, ему едва ли не на шею кинулся, спасите, кричит меня от собаки.

– Какая еще собака; у нас на всей лестнице только Кнопка из шестой квартиры, да у Смирновых пудель.

– Может, бродячая забежала;

– Бродячая не бродячая, а участковый всю лестницу снизу доверху прошел, в каждый угол заглянул. Может, убежала а, скорее всего, и не было там ничего.

– Это точно, с пьяных глаз не только собака привидится.

Приблизительно в тот же день

Те, кому вдруг захотелось бы забраться на чердак, не смогли бы подняться дальше пятого этажа.

Преодолев еще несколько ступенек, они бы уперлись в мощную металлическую решетку с кодовым замком. За ней в полумраке еле угадывается дверь, ведущая в мансарду. Вроде бы, это такой же этаж, как и все остальные, а с другой стороны – совершенно особая территория.

Узкий коридорчик, который если повернуть, ведет в крохотную кухоньку, а если идти прямо – в довольно большую комнату с низким покатым потолком. Мастерская, жилье свободного художника…

… Попробуйте-ка нынче снять приличную мастерскую и чтобы с тебя при этом не содрали три шкуры.

Как хорошо, что где-то еще сохранились мансарды в приличном состоянии. Не роскошно, конечно, и горячая вода не всегда есть, а на шестой этаж без лифта – удовольствие ниже среднего, особенно с кучей подрамников, но такова селяви. Зато наконец-то разъехались с бывшей супругой. Нет, два художника в одной семье – это перебор!

Дом конца позапрошлого века – это вам не стандартные бетонные коробки, здесь своя особая атмосфера.

А вид из окна – прямо готовая картина. Два тополя, стена соседнего дома, крыши с чердачными окнами в разное время суток в разные времена года – рисуй, не хочу.

Не хочется, нет никакого настроения работать; заказчики куда-то исчезли, друзья попрятались чтобы денег не одалживать. Если бы тот бандюган не заказал парадный портрет любимого бульдога, денег бы не было даже на дрянные пельмени.