Кровные узы

Насыщаясь очередной порцией жизненной энергии, собака знала: она хорошо выполняет свое предназначение.

Прошла уже целая неделя после того, как последний из предназначенных ей в пищу покинул этот дом. Связь с хозяином постепенно ослабевала, а потом пропала совсем. Гордость от хорошо проделанной работы немного потускнела в его сознании, а затем на смену ей пришли другие дела и интересы. Было еще одно человеческое существо, с которым фантом, названный Собакой, чувствовал какую-то связь. Это не была хозяйка в прямом смысле слова, но почему-то эта девушка тоже имела над ним некоторую власть.

Собака продолжала методично обходить свою территорию, исследуя ее снова и снова. Временами она становилась вполне материальной и тогда шаги ее эхом отдавались на лестнице, а когти на мощных лапах постукивали по полу. Иногда она делалась практически бесплотной и могла просочиться в мельчайшую щелку и спрятаться в любом, самом крохотном уголочке, лишь бы там было хоть немного тени.

То, что чувствовала призрачная собака, ощущает, наверно, каждое домашнее животное, которому случилось остаться без хозяина. Свобода, полная свобода и вседозволенность! Нет больше никаких запретов и ограничений. Ее территория населена человеческими существами, ничем не отличающимися от тех, чью жизненную энергию она забрала по приказу хозяина. Она может это делать и сама, никому не подчиняясь.

Единственные, кто не попал в категорию "пища", был бросивший ее хозяин, полухозяйка и человеческие существа, живущие с ними. Если бы фантом мог объясняться при помощи человеческой речи, вряд ли бы он мог ответить на вопрос "почему". Должно быть, форма, в которой он существовал в этом мире, накладывала какие-то ограничения. Хозяин для собаки – это святое, даже если собака создана по образу и подобию той, что являлась когда-то ужасом семейства Баскервиллей.

…На лестнице старинного дома что-то изменилось, стало не таким, как было до нашествия хулиганов. На лестнице снова царила чистота, отвратительные рисунки и надписи были тщательно смыты со стен, а подоконники даже заново покрашены. Но тем не менее…

Войдя в дом, все отчего-то старались поскорее оказаться в своих квартирах и облегченно вздыхали, закрывая за собой дверь.