Мандариновый левират

– Ты думаешь? Неужели?

– Сейчас это единственный выход, если брак не будет повторён. Они её просто убьют. Звони ему, мама.

– Хорошо.

Госпожа Эдже прошла в спальню. Села у окна в кресло и набрала повтор на телефоне. Он сразу откликнулся. Сын никогда не позволял себе игнорировать её, даже если она ему докучала.

– Да, мама! – раздался в трубке родной голос.

– Ты должен сказать «да» не мне, сын, а своей невесте в Мэрии.

– Мама!

– Послушай меня в последний раз, Неджат. Я понимаю твоё отвращение к этому браку.

Но мы никогда не терпели столько потерь и убытков. Никогда не гибло столько людей, как за эти полгода. Полгода у нас идёт настоящая кровопролитная война! Но это ерунда, нам не привыкать. Мы справимся. Мы, но не эта девочка. Не жаль нас – пожалей хоть её. Они убьют её!

– Да за что?

– Не за что, сын, а ради чего. После её смерти её брат снова вернёт себе мандариновый сады, а мы – наши земли и мясной комбинат. Не наши люди, так люди её брата убьют бедную девочку.

Она и так от нас натерпелась, да простит всевышний моего сына. Пожалей её. Вы распишитесь, сделаете ребёнка и сможете разъехаться и жить каждый своей жизнью.

– Но оставаясь в этом позорном браке.

– Весь позор этого брака, сын, обрушился не только на её голову, но и на наши. И мы должны остановить грязные сплетни.

– Сплетни?

– Я ведь рассказывала тебе, что Энгин с ней сотворил. Девочка еле выжила. Сейчас она в доме брата. Она на люди не может выйти – на неё косо смотрят, только что камнями не закидывают.

Её может спасти только брак с одним из Арсланов и общий ребёнок двух кланов. Только тогда её оставят в покое. И её, и её приёмную дочь.

– Я не помню, чтобы ты говорила о ребёнке. Что за приёмная дочь, мама?

– У неё есть приёмная дочь, вроде их с братом дальняя родственница. Энгин и её хотел убить, когда в него словно шайтан вселился. Эту девочку тоже могут убить, так как люди считают, что она сама родила её в пятнадцать лет.

– А это может быть правдой?

– Она клянётся, что ребёнок приёмный. Но люди не слушают. Они убьют их обеих, сын.

– Хорошо, мама. Я подумаю.

– Некогда думать! Приезжай.

– Я подумаю, мама. Кстати, а как она относится к этому браку?

– Как и ты. Мы дважды ходили к ней всей семьёй, но она даже не вышла к нам из комнаты. Потом её брат устроил нам встречу, и она выслушала меня, но всё равно отказалась.

– Прекрасно! Я не хочу, она не хочет.