Мандариновый левират

Я не хочу, чтобы ему докучали женскими дрязгами. Обещай мне!

– Что?

– Что будешь паинькой и посочувствуешь несчастной женщине и поможешь ей освоиться в доме.

– Она и так ведёт себя как хозяйка.

– Чичек! – грозно нахмурил Серхат брови.

– Ладно. Обещаю. Просто ради тебя и Неджата. Он устроил нам лучший медовый месяц в Альпах. Помнишь то шале?

– Нет, – равнодушно бросил Серхат.

– Что? – возмущённо воскликнула его жена и стукнула его кулачком в бок, – ты специально злишь меня?

– Да, дорогая! Ты необыкновенно хороша, когда злишься.

А в том шале ты была совершенно неотразима, впрочем, как сейчас. Иди ко мне, ненаглядная моя!

Чичек с мужем часто обсуждали Кару и её действия, и Серхат всегда вставал на сторону будущей жены брата.

Была в особняке ещё одна пара, которая обсуждала Кару и её поступки – Эдже и Фидан. Мать и дочь с появлением в доме Кары словно отодвинулись на второй план. Она командовала прислугой и охранниками, раздавая распоряжения налево и направо. Эдже велела прислуге с одной стороны исполнять приказы молодой госпожи, а с другой – велела обо всех таких распоряжениях докладывать ей незамедлительно, чтобы быть в курсе.

Кудрявая улыбчивая Фидан всегда была в доме на положении любимого ребёнка – маленькой принцессы Арсланов. Теперь её подвинули две самозванки. Фидан не обижалась на Кару, потому что очень остро помнила тот момент, когда нашла её с матерью в горном доме зверски избитую. Эта картина перевернула её представления о брате, разбила ей сердце, потому что она не могла ни поверить в это, ни закрыть на это глаза.

Теперь она присматривалась к этой женщине, пытаясь определить, откуда та берёт силы жить дальше, и ещё улыбаться и управлять другими людьми. Фидан переживала и за брата. Неджат был для неё и для Серхата кумиром. Она боялась, что эта женщина, спрятавшаяся за маской безумия, сделает любимого брата несчастным. Эдже боялась того же, поэтому они с дочерью часто уединялись, и, склонив головы, как две совы, придумывали, как им помочь двум заложникам благополучия кланов обрести личное счастье.

Зато прислуга была в восторге от молодой госпожи. Она велела перекрасить стены в прихожей в яркий бирюзово-голубой цвет, на фоне которого тёмная мебель перестала казаться мрачной, а выглядела элегантно и свежо. Велела подавать к столу на каждый ужин мандарины. Велела выбросить старые ковры с лестниц, отмыть и отполировать лестницы и люстры, сменила шторы в гостиной и столовой на более современные и светлые.