7 детективных историй

Она говорила: "какие же они потрясающие, красивые, наполненные жизнью". Я подумала, что женщина там с ребёнком, моет ему руки и хвалит, но выйдя я увидела одну женщину, преклонных лет. Она мыла руки и глядя на них говорила, какие потрясающие у нее руки. Затем она посмотрела на меня, глаза ее были словно с поволокой, знаете, как у сектантов? Протянув мне свои руки с длинными ногтями и двумя золотыми кольцами, она сказала: "Посмотрите какие у меня красивые ручки, вы не представляете сколько эти руки написали икон, которые будут жить веками".

Я ответила ей что да, руки красивые и поспешила удалиться, – поведала историю женщина с блеском в глазах, практически не моргая.

– И как же этот случай помог вам с наследством? – спросил профессор, желая, понять парадоксальное мышление стоящей перед ним женщины и ее аналогии невпопад.

– Бабушка завещала мне семь икон! Я размышляла о том, оставить их себе или продать, но решила просто отдать их в храмы. Они должны служить благому делу веками, чтобы множество людей ими наслаждались, а не я одна.

И я не хочу, чтобы святые вещи были источником наживы, бабушка бы этого не хотела! Они должны быть источником силы и вдохновения! – гордо сказала женщина.

– Вот и отлично! – сказал профессор, не желая далее продолжать этот диалог.

– Не буду вас больше задерживать, но знайте, случайности не случайны! – сказала женщина игриво подмигнув и продолжив стучать каблуками по коридору, но уже в противоположную от профессора сторону.

Профессор думал о том, кем могла быть та женщина в уборной, и что такая нестабильная дама могла делать в стенах учебного заведения, если конечно, секретарь не придумала всю эту историю.

Ее уже неоднократно ловили на синдроме Мюнхгаузена. Анна иногда любила приукрашивать действительность. Добавляя художественные, театральные или и вовсе психологические элементы, для вызывания больших эмоций и впечатлений у слушателей. Которых становилось все меньше и меньше. Вступать в диалог с женщиной никто желанием не горел, тем более выслушивать ее истории.

После этого диалога профессор укрепил свое непоколебимое решение не ввязываться в служебный роман с секретарём и новоиспеченной обладательницей семи икон. Так как часто намеки он нее поступали недвусмысленные. Она была собирательным образом всего, что Джонсону было чуждо. Да, он был одинок и не молод, но не настолько в отчаянии, чтобы испытать свое сердце на стойкость к инсультам в следствии романтических драм.