Влюблена и завербована

Главной их целью было дестабилизировать ситуацию в соседних с Чечнёй российских регионах и распространить идеи сепаратизма на северокавказские республики, в первую очередь Дагестан, Карачаево-Черкесию, Кабардино-Балкарию, а готовили этих боевиков в Грузии и Сирии, Ливии и Алжире.

– А в Тунисе президент Бен Али с начала девяностых годов ведёт серьезную борьбу против мусульман-фундаменталистов. Надо ехать в Тунис, Маша.

– З-зачем? – стукнула я зубами.

– Тунис расположен прямо напротив Италии и между Алжиром и Ливией, по морю оттуда можно добраться и до Сирии, и до Турции.

Надо ехать, Маша…

Честно, я так ничего и не поняла тогда из его разговоров о том, что надо поддерживать противовес исламистскому фундаментализму на Ближнем Востоке и в странах Магриба, что нам нужно «окопаться» в центре арабского мира, стремящегося к созданию исламского государства, которое угрожало бы интересам и безопасности России, что патриотизм – это служение интересам Родины, причём активное служение.

Очнулась я в подмосковном центре подготовки агентов.

Краткие курсы шифрования и арабского языка, легенда о француженке, сотруднице международной миссии Красного креста, – и вот я, мадам Полет, уже в международном аэропорту Туниса, куда прилетела из самой Франции. А рядом – вот счастье-то! – мой «муж» и начальник, месье Гастон, доктор-эпидемиолог, надменный красавец, крайне раздражённый необходимостью терпеть в напарницах такую непрофессионалку, как я, мой любимый Сашенька.

Мы должны были создать агентурную сеть и приготовить возможные пути эвакуации агентов из региона Северной Африки. Я стала связной, которая в последнее воскресенье каждого месяца должна была выпивать чашку зелёного чая с мятой и кедровыми орешками в знаменитом Кафе на Циновках, – в Сиди-бу-Саиде, «городе художников», где в двадцатые годы частыми посетителями были немецкие художники Август Маке и Пауль Клее, французская писательница Симона де Бовуар и писатель и философ Поль-Мишель Фуко.

Там я должна была ждать связного с нашей стороны, который бы спросил у меня на французском, где можно выпить такой же традиционный тунисский кофе, как этот прекрасный чай, и заодно купить плетёную птичью клетку как сувенир.

Когда мы с «мужем», едва обосновавшись в миссии, отправились на арендованной машине в Сиди-бу-Саид, находящийся в двадцати километрах от столицы, я даже представить себе не могла, что еду в настоящую сказку.