Одна птичка начирикала

Можно было только гулять в саду да болтать со служанками или женами брата. Хотя с последними Афсун тоже было скучно, а брат часто уезжал из отчего дома. И юная дочь шейха с тоской вспоминала дни, когда во дворце жили ее сестры, веселые и вечно затевающие развлечения, танцы или подвижные игры. Потом сестры одна за другой вышли замуж, и осталась одна Афсун. Часто она украдкой пробиралась к каморке за большим залом, где шейх принимал гостей, чтобы посмотреть на новых людей и послушать, о чем они говорят. Однажды ее даже поймала старшая жена отца Фируза, однако сжалилась и ничего не сказала мужу, чтобы не огорчать его.

Сама же Афсун с самого детства была уверена, что только и делает, что огорчает отца, шейха Джалала бен Анвара. Мало того, что в ее родах скончалась мать, любимая жена, так еще и сама Афсун выросла, в отличие от сестер, некрасивой и нескладной. В ней все было слишком: и рост, и худоба, и даже нос и скулы. Только темные большие глаза на заостренном лице казались ей красивыми.

Афсун учили и петь, и играть на музыкальных инструментах, и танцевать, но все было напрасно. Даже в шитье она не преуспела. А о ее единственном настоящем таланте знали только она и шейх.

Само собой, женихи не спешили во дворец Джалала бен Анвара за его младшей дочерью. Так в рутине и скуке минула ее восемнадцатая весна, а затем и девятнадцатая. И она уже готовилась прожить в отчем доме всю жизнь, как боги и судьба сжалились над ней.

Брат Фирузы, который правил племенами в южной части Алмазной пустыни, захотел женить одного из своих младших сыновей.

Узнав, что Фируза с позволения отца договорилась о сватовстве, Афсун обрадовалась. Бесконечная череда день показалась ей не такой уж тоскливой в ожидании приезда жениха. Девушка была бесконечно благодарна Фирузе и готова была помогать ей с хозяйственными делами, но жена отца почему-то после нескольких попыток попросила шейха не подпускать Афсун к ее покоям. Вероятно, дело было в нескольких вырванных растениях в личном саду, которые девушка приняла за сорняки, и испорченной флейте.

Обидно было и то, что другие женщины тоже стали прятаться от Афсун, и ей оставалось целыми днями смотреть из окна своих покоев на город или украдкой пробираться по дворцу к приемной отца в надежде, что к шейху нагрянут гости. А незнакомый и такой ожидаемый жених со временем стал казаться Афсун неописуемым красавцем, наделенным всеми добродетелями, которые только может пожелать девушка.